Госпожа яблок - Марта Кетро

– Я готов отдать десять лет жизни, чтобы на твоём месте сейчас лежала она… прости, прости…

Не подумайте, что Мардж немедленно его бросила. Продержалась год, но однажды, проснувшись в его комнате и увидев на стене новый портрет Долли, тихонько оделась и сбежала. Ничего особенного не произошло, просто терпение закончилось.

Удивительно, но после разрыва Брюс прозрел и понял, что именно Мардж – его великая любовь. Он было начал преследование по обычной схеме, но она пресекла процесс в самом начале – позвонила его матери и описала ситуацию. Через два дня родители забрали своё нервное дитя домой, в соседний штат.

Несмотря на решительный поступок, Мардж довольно долго огорчалась и перестала грустить, только написав первую книгу, где среди прочих рассказов был один о Брюсе и Долли. Хотя своего незадачливого любовника со временем простила и позабыла, болезненный интерес к имени соперницы сохранился. И чтобы полностью его изжить, Мардж решила назвать героиню своего главного романа в её честь.

Тридцать первого марта она в последний раз вышла за высокие ворота своей крепости, которые должны затвориться на три месяца. Хорошенько нагулявшись, вернулась в дом и активировала систему охраны. Теперь, если к трёхметровой стене приближался кто-то крупнее кошки, звучал ультразвуковой сигнал, потом – троекратное словесное предупреждение для нежелательного гостя. Если посетитель упорствовал и прикасался к ограде, он получал слабый удар электрошока – сообразный массе его тела. В случае продолжения атаки напряжение усиливалось. Мардж выставила такой максимальный показатель, чтобы не причинить фатального вреда, но надолго отбить охоту к визитам у окрестных хулиганов. Хотя ни одного подозрительного типа до сих пор не попалось (во время бесцельных прогулок она вообще не встретила ни души), но за три месяца многое могло произойти.

Нет, Мардж не была параноиком, всего лишь – одинокой, отважной и осмотрительной женщиной, приготовившейся к сверхусилию.

Первое потерянное письмо

Здравствуйте, Марджори.

Всё утро думал, как обратиться – «госпожа» или «дорогая». В конце концов доверился почтовой программе, которая подставляет формулы вежливости самостоятельно. Моя программа воспитана лучше, чем я, она не бросится с порога рассказывать, как много значат ваши книги для старого дурака, живущего в глуши. Она не попытается немедленно назвать вас Мардж и пригласить в гости, если будете в наших краях. Так и вижу, как вы, в своих крошечных туфельках, бродите между чёрными елями и лиственницами, а я, в лучших традициях канадских лесорубов, рассказываю вам о деревьях. Потому что я всего лишь лесник, который следит за участком в несколько тысяч акров, а лис и белок видит гораздо чаще, чем женщин. Однажды, совершая очередной пиратский набег на ближайший городок, нашел вашу книгу в гостиничном номере и зачем-то забрал. Моя бывшая жена говорила, что краденые ростки приживаются быстрей, чем честно купленные или подаренные. Вот и ваш цветок освоился в моём доме как нельзя лучше. Первой была «Невеста», а теперь у меня уже есть и «Семь влюблённых кошек», и «Босые девушки в красных платьях», и «Голодные сверчки не поют», и ещё парочка из раннего. Отдельное спасибо за названия: раз в полгода, когда оказываюсь в метрополии и заглядываю в книжные магазины, с некоторым удовольствием наблюдаю за выражением лиц девочек на кассах – по их мнению, такой тип, как я, должен покупать «Кровавый молот возмездия», а не «Четвёртую жизнь цветка».

Я пишу это с одной-единственной целью: сообщить, что ваши нежные женские книги покинули большие города и ведут странную жизнь в диких местах, о которых вы никогда не думали. Возможно, вас ненадолго развлечёт эта мысль.

С уважением, Хьюго.

PS. Я дурак, а почтовый робот точно воспитан лучше – напомнил, что следовало бы представиться. Меня зовут Хьюго.

Глава 2

Мардж поставила точку и сохранила файл. Потом перенесла его на флэшку. Помедлила немного и включила второй, «прогулочный» ноутбук – не такой мощный, как основной, с экраном поменьше, но зато легкий, с ним она выходила в палисадник и писала в беседке. Скопировала рукопись и в него тоже, чтобы не дай бог…

Первый этап работы закончен. Мардж испытывала сложные чувства.

Текст был готов вчерне и ужасно ей нравился, но в нём всего двадцать тысяч слов, а Мардж мечтала о рукописи, по крайней мере, в три раза большей. Она не собиралась огорчаться, ведь это только начало. На календаре – второе июля, до дня рождения остаётся пара недель, и Мардж намеревалась отдохнуть как следует. Для начала побродить по холмам, потом выбраться в соседнюю деревеньку. Нет, сначала в деревню! Соскучилась по человеческим лицам и ещё – по еде. По какой-нибудь другой пище, кроме той, что лежала в её кладовке.

В глубине души Мардж признавала, что тюремная аскеза была диковатой и нездоровой затеей. Возможно, зимнее переутомление сыграло с ней злую шутку. Но, в сущности, она хорошо провела эти три месяца. Не только писала, на ночь читала умные и полезные книги – и поэтому очень быстро засыпала; пробуждалась на рассвете и брела в свой маленький сад. Запасаясь продуктами, бездумно прихватила в супермаркете несколько пакетиков с семенами, и в начале апреля закопала в землю горсть зёрнышек, а потом с любопытством наблюдала, что вырастет. Смутно помня о существовании сорняков, выпалывала на клумбах лишнюю зелень, не вполне, впрочем, уверенная, что культивирует именно то, что посадила. Действительно, один из самых любимых ярких ростков оказался зловредным Agropyrum repens, то есть пыреем, как сообщил справочник. Но несколько настоящих цветов всё-таки выжили, скорее вопреки уходу, чем благодаря, и Мардж не сомневалась, что это настоящее чудо. Вдумчиво готовила завтрак, пытаясь создать что-нибудь необычное из однообразного набора продуктов. После полудня шла работать, и несколько часов пробегали незаметно. К вечеру изобретала ужин, выходила посмотреть на звёзды, а потом отправлялась в постель читать….

От такой жизни недолго и растолстеть, но у неё был велотренажер, а рацион быстро наскучил, и Мардж редко переедала. Так что к июлю она скорее посвежела, чем поправилась, – прежде ей не случалось проводить столько времени на воздухе.

Был вечер, Мардж хотела отложить визит в деревню до утра, но поняла, что не вытерпит. Вывела из гаража старенькую машину – слава богу, завелась – и впервые за три месяца отключила охранную систему и открыла ворота.

Выезжая, вспомнила, что не взяла мобильный телефон, который так и провалялся в кладовке выключенным. Но это потом, потом, а сейчас – поужинать.

Остановилась у «Макдоналдса». Сейчас Мардж предпочла бы китайскую или итальянскую закусочную, но в округе ничего похожего не водилось.