Падения великих людей - Вилл Каппи

Поухатаны не желали быть цивилизованными, поэтому Джона положили на огромный камень и двое больших индейцев приготовились выбить из него мозги, когда прекрасная индейская девушка подбежала и накрыла его собой и, таким образом, спасла ему жизнь к всеобщей радости всех присутствующих, особенно капитана Смита. И как вы думаете, как бы это могло быть?^[506] Как по мне, без этих персонажей американская история никогда бы не была такой, каковой она есть сегодня.

По идее, капитан Смит должен был бы сделать предложение Покахонте, но он как-то не решился на такой поступок, и она вышла замуж за Джона Ролфа. А капитан Смит так никогда и не женился.^[507]

Вильям Феттиплейс заявил в 1612 году, что Смит никогда не любил Покахонту. Что ж, Феттиплейсы не отличались особой романтичностью.

До появления Джона Смита в Вирджинии там ничего не происходило, может быть, за исключением истории с Вирджинией Дир – первого белого ребенка, рожденного в Вирджинии.

До прихода англичан индейцы сидели по своим вигвамам и рассказывали друг другу легенды. Они сообща сажали кукурузу и бобы на маленьких огородах позади своих вигвамов. Когда запасы бобов в хранилищах заканчивались, индейцы готовили еду из зеленой кукурузы.

После душераздирающей сцены прощания с Покахонтой Смит вернулся в Англию в декабре 1609 года.^[508] В 1614 году он отправился в Новую Англию на рыбалку. По крайне мере, так он пояснил причину своего поступка.^[509] В 1612 году Джон Ролф первым посадил табак в Вирджинии.^[510] Двумя годами спустя он и Покахонта поженились с полного одобрения Поухатана. В 1616 году они отправились в Англию. Ей сообщили о смерти Смита, так что, встретив его в Англии, она не узнала его.

Покахоне было двадцать один, когда ее приняли король и королева. Она заговорила по-английски, была окрещена и называлась леди Ребекка Ролф. У нее был сын Томас.^[511]

Целью жизни Джона Смита было открывать реки и делать карты. У него не было времени для любви, ибо он проявлял больше интереса к колониальной экспансии.^[512]

Но он никогда не забывал Поканхиту. В 1624 году он писал: «Она рисковала тем, что из нее могли выбить ее собственные мозги за спасение моих».

В свою очередь, Покахонта не переставала спасать людей. Однажды она спасла жизнь Генри Спелману, очень приятному парню, сыну Германа Спелмана.

По прошествии какого: то времени Поухатан отправила одного из своих людей, Уттаматомакина,^[513] в Англию, чтобы обнаружить, где был Смит, и заодно выяснить, сколько там людей. Когда Томокомо прибыл в Плимут, он взял длинную палку и начал отмечать на ней каждого увиденного им человека. Он прекратил это занятие только тогда, когда попал в Лондон.

Майлс Стендиш

Капитан Майлс Стендиш прибыл на «Мейфлавер» с горсткой предков, оловянными тарелками и другим антиквариатом на борту. Пассажиров «Мейфлавер» называли Отцами пилигримами, потому что они намеревались иметь множество потомков и обнаружили Новую Англию, что явились причиной сочинения тысяч стихов и произнесения множества речей, чаще всего провозглашаемых каждого 4 июля. Они были очень умелы в такого рода штучках.

Отцы пилигримы когда-то проживали в маленькой английской деревне Скруби в графстве Ноттингемпшир, и их тяжело обвинять в том, что они покинули ее.^[514] Они верили в свободу мысли для себя и для других людей, которые точно так же, как и они, верили в это. Разве что за исключением короля Джеймса I, который не позволял им заниматься глупостями подобного рода и иногда арестовывал их за то, что они были такими хорошими.^[515] Джеймс I был страшным королем, который проливал все потребляемые им жидкости на свой жилет и никогда не мыл рук. Он абсолютно ничем не напоминал свою мать, шотландскую королеву Марию.

Итак, все отцы бежали в 1607 году в Голландию, где предались размышлениям о том, что же делать дальше (как вам это нравится?) до 1620 года. В Голландии существовала возможность быть таким хорошим, насколько этого пожелаешь, и за это не арестовывали, потому что голландцы верили в доброе отношение к любому и каждому, за исключением испанцев.

К этому времени дети пилигримов достаточно подросли, чтобы начать заключать браки с валунсами. Никто точно не знает, кем были валунсы, но представляется, что с ними всё было в порядке, по крайней мере, так думали молодые пилигримы. А вот для старших пилигримов, в том числе и для старшего Брустера, валунсы были просто такими себе валунсами, и все тут. Итак, в конце концов они решили перебраться в Америку, где побольше простора для того, чтобы быть хорошими.^[516]

Если пилигримы искали свободы совести, они нашли на Земле самое правильное место. В Америке совесть каждого необычайно свободна.^[517]