Самоучитель танцев для лунатиков - Мира Джейкоб

– Привет! Да нет, не особо…

Он глядел на нее сверху вниз, изучая ее лицо, словно циферблат часов, и сказал, сверкая глубоко посаженными глазами из-под кустистых бровей:

– Какая разница! Все равно уже старая, замуж никто не возьмет!

– Чако-джи, не начинай! – предупредила его Санджи.

– Чего «не начинай»? Это не тема для обсуждения, надо взглянуть правде в глаза!

На каждом семейном торжестве Чако Курьян предлагал родственникам взглянуть в глаза очередной правде с десяток раз, и если бы его воспринимали всерьез, то от радости и праздника не оставалось бы и следа. Его вердикты, источником которых были разрушенные мечты (стать первопроходцем кардиохирургии и повести за собой стройными рядами сыновей) и печальная реальность (дочь, совершенно равнодушная к его работе и не думающая о том, как сделать отца счастливым), не вызывали у остальных ни малейшего интереса, поэтому он походил на короля без королевства.

– И как там Сиэтл? – откашлявшись, спросил он. – Отец говорит, ты вся такая деловая-деловая!

– Ну сейчас же сезон свадеб.

– И сколько у тебя свадеб за одни выходные?

– По-разному. Обычно две, но иногда четыре. А один раз даже…

– А Димпл? – с трудом произнес имя дочери Чако. – Все так же занимается своей идиотской арт-галереей, я полагаю?

– У нее все отлично. Виделись как раз перед моим отъездом.

– Говорят, ты не только с ней виделась! – просияла Бала. – Ты ходила на свидание с Садживом?

– Господи, тетя Бала! Мы с Димпл просто один раз с ним поужинали!

– Димпл тоже ходила на свидание с Садживом?! – восторженно переспросила Бала.

– Да не было никакого свидания! Просто поужинали!

– Поужинали на свидании?

– Я всегда говорил, что парень далеко пойдет! – воскликнул Чако.

– Да кому какое дело до этого заморыша?! – вмешалась Санджи. – Есть еще новости от нашей девочки? Когда она приедет? Не виделись уже два года!

– У нее сейчас и правда очень много работы, – ответила Амина, по привычке на ходу придумывая оправдания для Димпл, подростковые выходки которой в исправительной школе до сих пор сказывались на отношениях с отцом, даже по прошествии стольких лет. – У нее скоро большая выставка открывается.

– Ах-ах, – фыркнула Санджи. – Какие мы успешные, ну что ты будешь делать!

– Слушай, ну она хотя бы в стрип-баре не работает, – перебила ее Бала, понизив голос на несколько децибел, что всегда являлось предвестником грядущей трагической истории. – Слышали про дочку Пателей, Симу? Кажется, она сейчас в Хьюстоне, живет с каким-то американским мальчишкой и владеет топлес-баром, где из еды можно заказать только испанские закуски! Мне ее мать сама рассказала!

Слушатели недоверчиво заахали: «Да как же?», «Сима? Она же олимпиаду выиграла в школе!» – но тут тетя Санджи уверенной рукой взяла Амину за плечо и спросила:

– Дорогая, ты, наверное, пить хочешь? Пойдем нальем тебе чего-нибудь!

Амина послушно поднялась по лестнице и пошла за тетей Санджи по выложенному зеленой плиткой коридору. В гостиной было тихо и прохладно, внимание привлекали с одинаковой любовью украшенные барная стойка с одной стороны комнаты и алтарь для пуджи – с другой.

– Налить тебе джина, милая? Или ты при родителях ведешь себя как хорошая девочка?

– Нет, спасибо, – поблагодарила ее Амина, садясь в кожаное кресло и вдыхая пряный аромат сандалового дерева и розовой воды. В зеркальной стене за стойкой отразилось ее бледное лицо. – Я еще от вчерашнего виски не отошла.

– Как раз похмелишься…

– Не надо, пожалуйста!

– Бедняжка моя! Имбирного эля, может быть? Посиди, приди в себя!

Амина смотрела, как Санджи возится за стойкой, берет высокий бокал и кладет в него лед. Из членов семьи больше всех Амина любила Санджи Рамакришну – ей нравились ее плотная, коренастая фигура, глубокий раскатистый смех, веснушчатый нос, румяные щеки, способность поддержать разговор и с мужчинами, и с женщинами, полное неумение готовить. А супружеская пара Рамакришна вообще стала для Амины и Димпл предметом бесконечного восхищения. Санджи и Радж поженились, когда им обоим было за тридцать и они учились в аспирантуре в Кембридже. «Брак ради любви» – так называли это их матери и грустно качали головой, ведь детей у Рамакришна не было, хотя Амине это казалось ужасно романтичным, как будто настоящая любовь являлась альтернативой размножению и наоборот.

– Спасибо, – поблагодарила она, беря из рук Санджи наполненный легкими пузырьками бокал.

– Как ты? – улыбнулась Санджи. – Все хорошо? Мы и не знали, что ты приедешь!

– Время свободное появилось, – сделав глоток, объяснила ей Амина.

– И все?

– Не совсем… – Амина поставила бокал на стойку и глубоко вздохнула. – Мне нужно кое-что у тебя спросить.

Санджи внимательно посмотрела на Амину, а потом наклонилась к ней и шепнула:

– Все в порядке, я в курсе!

– Правда?!

– Мама так за тебя волновалась! Сказала, что ты уже потеряла надежду встретить кого-то и тебе захотелось приехать домой, поговорить по душам, снова поверить в себя… И это хорошо, правда? Мы всегда очень рады тебя видеть! Жаль только, что тебе сейчас так тяжело…

– Я совсем не из-за этого приехала, – нахмурилась Амина.

– Не из-за этого? – Беспокойство в голосе Санджи сменилось недоверием.

– Нет! Я здесь из-за папы!

– А что с ним такое?

– Мама говорит, что он странно себя ведет последние три недели.

– Странно? В каком смысле – странно?

– Весь вечер сидит на веранде и разговаривает вслух, – пояснила Амина. – Со своей умершей матерью! – добавила она, заметив, что новость особого впечатления на Санджи не произвела.

– И из-за этого Камала попросила тебя приехать? – приподняв бровь, воскликнула Санджи.

– Ну, в общем, да.

– Ох, Ами, ты бы у меня поинтересовалась сначала! Я бы тебе все объяснила!

– Так ты в курсе?

– Ну конечно в курсе! Да Радж хорошо если по четыре часа за ночь спит – все болтает и болтает, как будто у него интервью для Би-би-си берут. Разговаривает с отцом, дядей, дедушкой! Клянусь тебе, так и есть! И если бы твоя мама хоть раз попыталась поговорить со мной о чем-нибудь, кроме своего Иисуса, я бы тут же ее успокоила! Этим все старики страдают, ничего тут страшного нет!

– Не знаю… Когда она звонила, мне показалось, что все плохо.

– А сейчас?

– Сейчас думаю, с ним все в порядке, – призналась Амина.

– Потому что с ним и правда все в порядке! Ох уж эта Камала! Просто она по тебе скучает! Да, кстати, – Санджи встала и кивнула Амине, – надо вернуть тебя в семью, пока эти идиоты не обвинили меня в том, что я тебя узурпировала!