Давайте напишем что-нибудь - Евгений Клюев

– Вот смешной ты какой! – неискренне улыбнулся Мертвец. – Тебе же это на роду написано. А чему, как говорится, быть, тому, как дальше говорится, не миновать. Ты ведь все равно не сможешь противостоять пагубной власти золотого тельца.

– Золотого тельца, – подчеркнуло Третье Лицо, – не смогу, конечно. А вот власти паршивых девальвированных лир очень даже смогу!

– Я так и думал, – сказал Мертвец и сразу вынул из кармана дорогих брюк маленького, но явно тяжеленького золотого тельца. – Взгляни, он прехорошенький, – равнодушно добавил Мертвец, крутя тельца в нежных пальцах.

– Еще какой прехорошенький! – Третье Лицо алчно схватило золотого тельца и принялось нацеловывать его.

– Ну, вот, – тотчас же утомился Мертвец. – А я что говорил – про пагубную власть?

– Это и говорил, – заверило его Третье Лицо и принялось бежать в направлении Южной Америки, крича на ходу:

– Остальные спички лежат в сарае за домом. Но, во-первых, они отсырели…

– На это мне наплевать! – перебил его Мертвец.

– …а во-вторых, они уже один раз проданы – Главе сицилианской мафии!

– Ну, вот, – повторил себе Мертвец и еще немножко утомился. – А я что говорил? Дрянью становятся не по пути в Южную Америку: к этому времени дрянью уже бывают. Нет, как же это противно-то, а… – все знать!..

И Мертвец пошел за дом, где в сарае сразу увидел Главу сицилианской мафии: Глава сидела на корточках и считала отсыревшие спички.

– Привет, – сказал Мертвец. – Я Мертвец.

– Привет, – сказала Глава. – Я Глава.

– Здорово все сходится! – восхитился Мертвец и спросил в лоб: – Тебе отсыревшие спички зачем?

– Как это зачем? – обиделась Глава. – Окружность стану строить.

– Правильную? – подозрительно спросил Мертвец.

Глава смутилась и потупила глаза:

– Не очень… Потому что Сицилия не круглая, на ней правильной не получится.

– А как насчет… в масштабе полушария? – горячо прошептал в ухо Главе Мертвец.

– Восточного? – задала патриотичный вопрос Глава.

– Разумеется! – Мертвец прошептал это еще горячее – настолько горячо, что ухо Главы покрылось водяными пузырями. Глава вскрикнула, а Мертвец тут же достал из кармана рубашки яичный белок и смазал им обгоревший участок уха Главы. Пузыри исчезли, боль как рукой матери сняло.

– Согласен, согласен… – заторопилась Глава. – Сейчас только клан в известность поставим…

Клан собрался со всей Сицилии за один час двадцать минут. Строго секретно. О цели собрания не сообщили никому. Палермо приветствовал свою мафию свежими цветами и старинными песнями. В песнях этих подробно рассказывалось о цели собрания.

– Я пригласил вас сюда для того, чтобы… – начала Глава.

– Да знаем мы для чего! – хором перебили мафиози Главу. – Об этом же в песнях поется!

– Кто сочинил песни? – строго спросила Глава.

– Великий итальянский народ! – с гордостью ответствовала мафия.

К великому итальянскому народу у Главы сицилианской мафии претензий не было. А уже через два часа перед красивыми глазами Марты лежала телеграмма следующего содержания:

«ЗАВЕРБОВАЛ СИЦИЛИАНСКУЮ МАФИЮ ПОМОЩНИКИ ЦЕЛУЮ ГУБЫ МЕРТВЕЦ МОЛОДЕЦ».

И тотчас же помчался в Палермо срочный ответ:

«ОКРУЖНОСТЬ СТРОЯТ ТОЛЬКО ЧИСТЫМИ РУКАМИ ИСКЛЮЧИТЬ УЧАСТИЕ МАФИИ ПРОФАНИРОВАНИЕ ИДЕИ ВЫЛЕТАЮ МЕСТО НЕ ЦЕЛУЮ НИКУДА МАРТА».

А мафия-то уже ползла по многострадальной сицилианской земле, грязными руками пролагая Абсолютно Правильную Окружность из спичек сначала тут!..

Понятное дело, что Мертвец, получив такую строгую телеграмму и сразу после этого пересчитав под ногами расползшихся в разные стороны мафиози, чувств не лишился: чувств у него и так никаких не было – одни функции. Но функции эти немедленно и заклинило – или что там бывает с функциями, когда их нет возможности исполнять? Именно это и случилось с функциями Мертвеца, ибо исключить участие мафии в построении Правильной Окружности из спичек было уже трудно: мафия копошилась всюду, оставляя грязными своими руками пятна на поверхности многострадальной сицилианской земли.

С отчаяния Мертвец плюнул себе под ноги, вследствие чего на Мертвеца тут же разорался находившийся там мафиозо, которого нервный в эту минуту Мертвец просто сразу и задушил, чтобы не отвлекаться на частности. Потом Мертвец подошел к Главе, ползавшей поблизости, и сказал ей:

– У вас тут у всех руки, я погляжу, грязные…

– В чем? – невпопад спросила Глава.

– В крови, – сразу сообразил Мертвец и для убедительности процитировал свой народ: – А кровь людская – не водица!

Глава крепко задумалась над мудростью чужого народа, но постичь мудрости не смогла и потому реагировала так:

– Понятное дело, не водица. Но и не грязь.

Этим ответом Глава фактически поставила Мертвеца в тупик, лишив его возможности действовать дальше речево. Потому-то Мертвец и ударил Главу по голове, решив парировать ответ смекалистой Главы физически. Глава обиделась и резюмировала:

– Нет ума – считай калека. – Потом долго терла голову и, наконец, опять заговорила: – Знаешь, как ты должен был ответить?

– Как, как? – загорелся синим пламенем Мертвец.

Глава тут же, с туристической просто сноровкой, затоптала пламя и объяснила:

– Ты должен был сначала спросить меня: «Почему же тогда говорят, например: руки кровью испачканы»? Тут бы я и не нашелся, что сказать.

– Почему же тогда говорят, например: руки кровью испачканы? – замахал после драки кулаками Мертвец.

– После драки кулаками не машут, – тоже сослалась на чей-то народ Глава.

– Ты на вопрос отвечай! – приструнил Главу Мертвец – и Глава, как и обещала, не нашлась, что сказать. Зато Мертвец нашелся и сказал: – Гадина ты поганая!

– Я один? – спросила Глава. – Или мне рассматривать это как оскорбление сицилианской мафии в целом?

Мертвец задумался. Разумеется, надо быть круглым дураком, чтобы оскорблять сицилианскую мафию в целом – мафию, распустившую свои щупальца по всему миру. Но, с другой стороны, оскорбить только Главу – этого, разумеется, мало. Так что Мертвец в конце концов ответил обтекаемо:

– Можешь рассматривать это как оскорбление части сицилианской мафии.

– Как велика оскорбляемая тобою часть сицилианской мафии? – спросила Глава.

– Сколько смогу передушить! – зарычал Мертвец.

– Не рычи! – поморщилась Глава и скомандовала ползающим по земле, как какие-то карапузы, мафиози:

– Пусть к Мертвецу подойдет столько, сколько он сможет передушить.

Удивительно, но ровно столько – ни больше, ни меньше – к Мертвецу и подошло. Передушив их, он распорядился насчет еще одной партии, потом – насчет другой, третьей… Наблюдающая за искоренением сицилианской мафии Глава сицилианской мафии вздохнула.