Франция и французы. О чем молчат путеводители - Стефан Кларк

Когда французы не стремятся быть чрезвычайно вежливыми, они оказываются удивительно похабными.

Вы не сразу привыкнете к тому, что французы сыпят повсюду в средствах массовой информации, во всякое время суток, ругательствами, да так, словно те всего лишь обычные слова. Как и женская грудь, непристойные выражения считаются вполне естественной частью человеческой жизни.

Недавно я слушал по радио одного французского «комика» (я потому беру это слово в кавычки, что оно зачастую лишь приблизительно соответствует истине). Передача шла в утренние часы, когда все люди завтракают. Острие монолога было направлено против некоего политика, настроение которого в последние несколько недель заметно изменилось к лучшему. И не в результате экономического подъема либо роста его рейтинга у избирателей, а из-за того, что он обзавелся новой подружкой и предается coup de bite, то есть буквально – «не дает своему „живчику“ просохнуть». Боюсь, «живчик» политика – это не то, над чем бы я хотел потешаться в любое время дня и ночи, не говоря уже о завтраке (теперь вы окончательно поняли, почему я поставил кавычки). К тому же мне, англосаксу, казалось странным, что гениталии выставляли на всеобщее обозрение без всякого почтения к правилам приличия и нормам вещания.

От слова « merde» вряд ли кто вздрагивает, и во время своих интервью, посвященных моим книгам, на французском телевидении я встретил лишь одного человека, не пожелавшего произнести его вслух. Это была журналистка, чья передача шла также и в Африке, и поэтому она, по ее собственным словам, должна была пользоваться «корректным» дипломатическим языком. «Вам, впрочем, употреблять его не возбраняется», – сказала она мне, и я воспользовался своим правом.

Несмотря на подобную невосприимчивость, французский язык по-прежнему хорош для перебранки. И не только потому, что его слова столь живописны (см. раздел ниже), но и потому, что критерием отбора, видимо, служило то, насколько они (слова) приятны для слуха. В отличие от английских ругательств, которые выпаливают, брызжа слюной, французская брань почти певуча, и поэтому обмен оскорблениями напоминает сцену из какой-нибудь оперетты.