Когда уходит Осень - Эми С. Фостер

На следующее утро Пайпер настояла, чтобы семья собралась завтракать вместе за старым кухонным столом, который принадлежал еще ее прабабушке. Она сама едва притронулась к еде: проглотила кусочек поджаренного хлебца и выпила полстаканчика разбавленного сока. Когда все позавтракали, Пайпер выпрямилась на стуле и сложила руки на коленях.

— Друзья мои, — начала она, — мне надо с вами кое-что обсудить.

Уилл сразу испугался, зато Сильви оживилась и навострила ушки:

— Что такое, мамочка?

— В общем, мне нужно принять одно важное решение, а поскольку оно касается всех вас, мне кажется, я должна посоветоваться с вами.

Страх в глазах Уилла сменился паникой, ему показалось, он понял, к чему она клонит, и Пайпер, заметив это, быстро продолжила:

— То, что я сейчас вам скажу, может показаться вам совершенным безумием. Но я прошу вас всех постараться сохранить объективность. Уверена, что у вас это получится. — Она обернулась к дочерям. — Сильви, Сайбан, запомните эту минуту. Это очень важно. Сейчас от вас требуется, чтобы вы рассуждали как взрослые женщины, может быть, в первый раз в вашей жизни.

Продолжить она не успела — ее нервно перебил Уилл:

— Пайпер, а ты не считаешь, что сначала ты должна обсудить это со мной? А уже потом поговорить с девочками?

Пайпер посмотрела на него так, будто он произнес какую-то чушь, и сказала:

— Повторяю еще раз, это может показаться вам совершенным безумием, я отдаю себе в этом отчет. Но каждое слово, которое я сейчас произнесу, может подтвердить Отам Авенинг. Сходите поговорите с ней. Думаю, она поможет многое для вас прояснить.

Пайпер набрала полные легкие воздуха и с шумом выдохнула:

— Ффу-у. Ну хорошо. Дело в том, что с недавнего времени я стала перемещаться в другой… словом, в одно место. Как бы совершать путешествие, но не на автобусе или еще на чем. То есть иногда я могу вдруг оказаться… в ином мире, причем физически… Непонятно как, но мне словно удается открыть дверцу в некое пространство… как бы между пространствами. И я попадаю туда, повторяю, телесным образом.

У Пайпер больше не хватило слов. Но лицо ее было так серьезно, что девочки поняли: она не лжет. Уилл смотрел на нее так, будто хотел испепелить ее взглядом. Это смущало ее, и она решила поскорей продолжить:

— И Отам… ну, она рассказала об этом своим друзьям. Таким, как она сама. Ну, вы понимаете.

— То есть таким же колдуньям? — без обиняков спросила Сайбан.

Пайпер бросила на нее взгляд — накануне у них был разговор, в котором она это отрицала, но сейчас было не время. И она не знала, как объяснить Сайбан, что она не совсем права.

— Да какая разница, кто они. Они просто другие… это люди, как и Отам, духовного склада. И вот они решили, что мне не стоит больше оставаться здесь, где я скоро умру, что я должна отправиться туда — навсегда.

Пайпер замолчала. Она не знала, как ей продолжить. «Я покидаю вас, — произнесла она про себя. — Я покидаю вас, покидаю вас…» Да в любом случае ей придется скоро их покинуть. Но как сказать об этом? Произнести это вслух… сердце ее разрывалось при мысли об этом. Она взяла себя в руки, собираясь изложить факты и все, что рассказала ей Отам.

Глубоко вздохнув, Пайпер продолжила:

— Дело в том, что… вероятно, пребывание в том месте переменит меня. Не могу сказать, как именно, но я почти уверена, что стану выглядеть иначе. Но честно скажу, я многого тут просто не знаю. Отам говорит, что со временем она найдет способ и научит вас, девочки, тоже туда перемещаться. На время, разумеется, как бы в гости. Понимаю, все, что я сказала, звучит дико. Но мне нужно знать, что вы думаете об этом, мне нужна ваша помощь, совет, надо решить, что мне делать.

— Как что, мамочка? Конечно, отправиться туда, — немедленно отозвалась Сильви.

Пайпер заглянула в прекрасные зеленые глаза старшей дочери. Интересно, оказывается, Сильви не нужны доказательства, она не собирается бомбардировать Пайпер вопросами, она сразу поверила фантастической истории, которую только что рассказала мать! Сколько же в душе ее веры, той самой веры, о которой говорила ей Отам! Вот это подарок! Жест безусловной солидарности с матерью перед лицом отца и сестры. Ей абсолютно наплевать на все эти «как?» да «почему?», и она не собирается скрывать это. Она озабочена лишь судьбой матери, она хочет видеть только то, во что верит мать.

— Да, должна отправиться, — твердо повторила Сильви после минуты неловкого молчания. — Мы так и так теряем тебя. Но я хоть буду знать, что ты где-то там… живая.

— Мама… а я ничего не понимаю, — сказала явно сбитая с толку Сайбан. — Что это за место такое? Почему нельзя отправиться туда всем вместе?

Пайпер закусила губу и подавила слезы. Ну как объяснить это дочери? Ведь она сама мало что понимает. У Пайпер были одни только эмоции, чувства, но как их выразить, где найти такие слова?

— Сайбан, девочка моя, ты же знаешь, что… я больна. Ты знаешь, что мне недолго осталось. У меня рак, и вы не сможете помочь… и…

Резко отбросив стул назад, Уилл встал из-за стола:

— Ну, хватит! Сильви, Сайбан, ступайте к себе наверх… немедленно!

Испуганные девочки быстро покинули кухню: таким сердитым они отца еще в жизни не видели.

— Послушай, Пайпер, я не позволю тебе это делать. И мне наплевать, насколько серьезно ты больна. Зачем ты мучаешь девочек ложными надеждами? Это жестоко.

— Что значит «ложными надеждами»? Это все правда, — в отчаянии проговорила Пайпер. — Все так и есть на самом деле. Я уже говорила, что Отам может…

— Твоя Отам — сумасшедшая старая ведьма! — проорал Уилл. — Чокнутая извращенка… на почве мистики у нее съехала крыша, она вбила себе в голову всю эту чушь и поверила в нее, как и ты. Обе ненормальные дуры. Все это галлюцинации и бред собачий, ты ведь прекрасно знаешь, что на определенном этапе болезни у тебя должны быть галлюцинации…

Пайпер закрыла глаза и постаралась успокоиться.

«Можно, конечно, прикрикнуть на него, — раздраженно думала она. — Нет, он просто не в состоянии поверить в это… Но почему он считает меня такой черствой и способной намеренно сделать дочерям больно?»

Она покачала головой и еще раз попыталась подавить раздражение.

— Уилл, прекрати. Моя болезнь тут ни при чем. Я знаю, что со мной происходит. И другие тоже. Так иногда… бывает… редко, конечно… это случилось даже… помнишь, приходила журналистка? Так она все видела собственными глазами! Она видела, как я исчезла, а потом, через час, снова появилась из ниоткуда!

Она понимала, что, если станет злиться на мужа, будет только хуже, поэтому старалась говорить как можно мягче. Чтобы он услышал ее и понял… Но он продолжал смотреть на нее недоверчиво и отчужденно.

— Милый ты мой, я знаю, честное слово, знаю, что тебе нелегко это допустить, но уверяю тебя: ей-богу, дело не в болезни и все, что я говорила, правда.