Моя судьба - Саша Канес

Тао грустно вздохнул:

— Дэном его зовут! На самом деле был племянник, а теперь почти племянница. — В ответ на мой немой вопрос о том, как такое вообще могло случиться, он развел руками. — Да — пидор! Да — Ladyboy[8]! А что я могу сделать? — В его голосе не пойми откуда появился унылый местечковый акцент. — Весь мир обезумел! Жалко брата! Ну да ладно!.. От Дэна хоть иногда какая-то польза есть… Сейчас, например…

Тем временем неподалеку послышались звуки полицейской сирены. Сквозь неплотный строй стоящих по обочинам пальм засверкали проблесковые маячки патрульной машины. Старик этим нисколько не обеспокоился — наоборот, он отправил Мики встречать гостей.

Трое полицейских неспешно вылезли из автомобиля и, кивнув в сторону молодого человека, направились навстречу хозяину и по очереди поздоровались со стариком. Делалось это, судя по всему, по старшинству. Рукопожатия осуществлялись чрезвычайно почтительно и, как это здесь принято, только двумя руками и с поклоном. Большой Тао сказал что-то по поводу меня, после чего и я удостоилась сдержанных приветствий. Один из полицейских взглянул на экран и скорчил брезгливую физиономию.

Стражи порядка неспешным шагом направились к одному из гостевых домиков, самому отдаленному от моего нового жилища. Большой Тао и Мики пошли за ними. Я замкнула странную процессию.

Дайана-Дэн, судя по всему, был каким-то образом предупрежден Мики и уже скрылся. Наверное, он выпрыгнул через открытое огромное окно — подоконник располагался на высоте коленей. Дальше он мог уйти куда угодно, в том числе и в дом Тао. Его никто не искал. Когда мы вошли в спальню, нашим взорам представилось ожидаемое отвратительное зрелище — теперь уже в цвете и с соответствующими запахами. Вице-консул безвольно распростерся поперек большой грязной кровати. Лежал он на животе, ноги свешивались до самого пола, единственный носок был спущен до середины ступни. В дополнение ко всему от нескольких брошенных прямо на пол недокуренных косяков гадко пахло марихуаной.

Я почувствовала, что к моему горлу вновь подкатывает рвотный ком, и с неимоверным усилием подавила спазм.

Александр Петрович был в полной отключке, лицо его покоилось на изгаженной зелеными соплями подушке. С отвисшей нижней губы стекала слюна. Несмотря на то что четыре скрытые видеокамеры наверняка продолжали работать, один из полицейских достал из сумки небольшой фотоаппарат со вспышкой на длинном штативе и сделал не меньше десятка снимков как всей комнаты, так и самого дипломата. По его команде мы отошли, чтобы не оказаться в кадре.

— Его заберут? — спросила я Большого Тао.

Тот отрицательно покачал головой:

— Надеюсь, что нет! Он же дипломат… представитель великой державы…

— Но он же ничего не сможет сказать! — Я кивнула в сторону безвольно раскинувшегося тела.

Словно отвечая мне, старший из полицейских вынул из кармана маленькую металлическую коробочку, извлек из нее шприц, уже заполненный каким-то раствором, направился к господину Назарченкову и, внимательно осмотрев обесчещенные «тылы» вице-консула, брезгливо скривился и сделал инъекцию в плечо «пациента». Ждать реакции пришлось недолго. Через несколько минут Александр Петрович застонал и открыл глаза. Первым, что он увидел при этом, была не предвещающая ничего хорошего усмешка Большого Тао. Старик расположился в большом плетеном кресле напротив кровати, он был единственным из нас всех, кто сидел. Похоже, остальных вице-консул пока вообще не заметил.

— Who… you[9], — куда-то потеряв «are», пробормотал Александр Петрович, пытаясь приподняться на локтях.

— Ху я?! — засмеялся Большой Тао. — Ху я?! А ю, ю-то, сам — ху?

Мотая во все стороны головой, вице-консул встал на карачки и икнул, потом зацепил большим пальцем правой ноги носок на левой, и тот упал на пол. Александр Петрович, с трудом сохраняя равновесие, поочередно почесал одной ногой другую.

— Я — старая обезьяна, как ты изволил сегодня выразиться, ужиная в моем ресторане! — тихо и до ужаса бесстрастно произнес старик. — А ты кто? Точнее, кем ты был?

— Я требую к себе обращения на «вы»! — прохрипел господин Назарченков. — Я — вице-консул Российской Федерации!

Только теперь Александр Петрович заметил, что, кроме старика в шелковой рубашке и шлепанцах, в комнате находятся еще трое полицейских и мы с Мики. Он инстинктивно попытался выпрямиться и прикрыть правой ладонью гениталии, а левой — зад. Разумеется, при решении столь непосильной задачи вице-консул Российской Федерации потерял равновесие и свалился лицом в подушку.

Самый младший и он же самый маленький из стражей порядка только что закончил собирать пинцетом окурки и продемонстрировал «улов» Большому Тао и своим коллегам.

— Это — марихуана. Наркотик. За транспортировку наркотиков в Таиланде предусмотрена смертная казнь.

— Х…ня! Я ничего никуда не транспортировал! Это — раз! — Вице-консул предпринял очередную попытку перестать упираться в кровать руками и стал загибать пальцы. И снова свалился. — И у меня дипломатический иммунитет, — промычал он в подушку. — Это — два! — Он повернулся на бок и медленно пополз к краю кровати, успешно достиг цели и попытался решительно встать на ноги.

— Вы, б…, знаете, что такое иммунитет?! Иммунитет — это на проф-ф-фес-с-сиональном языке значит дипломатическая неприкосновенность! — С этими словами он принял наконец вертикальное положение, держась обеими руками за спинку кровати. Но, не простояв и пяти секунд, мучительно взвыл, ухватился за собственный зад и повалился обратно на свои скомканные простыни. — Господи! Что же это?! Что с моей жопой?!

Я не удержалась:

— А вы не помните разве, что к вашей, как вы культурно выразились, жопе дипломатически прикасались.

— Как это — прикасались?!

— Как следует прикасались, — кивнул Большой Тао. — Причем с полного вашего согласия!

— По полной программе! — еще раз подтвердила я.

Полицейские ни слова не понимали из нашей беседы, но всем своим видом подчеркивали глубокое уважение к господину Тао.

— Где эта б..? Дайана или как ее там еще…

— Дэн, — подсказал старик. — Дэн! Это — мальчик, несовершеннолетний подросток. Вы совратили его!

— Провокация! — господин Назарченков дернулся, и вновь боль в заднем проходе заставила его застонать. — Я похищен! Требую доставить меня на территорию посольства Российской Федерации.

Он повторил эти же слова на английском. Полицейские согласно закивали. Александр Петрович сполз под кровать и вытащил оттуда смятые брюки с застрявшими в них трусами. В это время Мики буквально на несколько секунд выскользнул из комнаты и появился уже с маленькой видеокассетой в руках. Старший из полицейских сказал несколько фраз господину Тао. Тот моментально ответил, после чего снова по-русски обратился к вице-консулу: