Как правильно ошибаться. Большая книга мануалов - Марта Кетро

Говорят, есть люди, у которых хватает силы воли переупрямить целое издательство. Не знаю. Скорее всего, ты просто закроешь глаза и поймешь, что еще один месяц тебе не выдержать. И что твое дело писать, а не думать о продажах. И у тебя на совести уже десятки тысяч слов этой книги, и пусть уж то, что на обложке, останется на совести других людей.

А на будущее следует запомнить несколько простых правил.

С художниками нужно дружить. В идеале хорошо бы отыскать среди своих знакомых того, кто способен нарисовать красивую и «продажную» обложку, обольстить, убедить его прочитать рукопись, привести в редакцию и попытаться уговорить руководство поручить работу именно ему.

Если вам это почему-либо не удалось, дружите хотя бы с тем, кто есть в издательской дизайн-студии. Художники, они как дети (только хуже). Будьте готовы пересказать вашу книжку в лицах, особо напирая на яркие эпизоды и символы. Нужно, для начала, самому понять, что хотелось бы увидеть на обложке, а потом еще и внятно сформулировать. Это касается и составления аннотации. «Ну, там про любовь…» не является достаточным ответом на вопрос о сюжете вашего бессмертного романа. В конце концов, никто, кроме вас, до конца не понимает глубины Замысла (а если и вы не понимаете, то, может, ну его вообще, это писательское дело?).

Подружиться с маркетологами тоже очень просто. Вполне достаточно, чтобы ваша предыдущая книга имела спрос. Тогда они в вас поверят и предоставят максимальную свободу действий. Если же вам пока нечем хвастать в смысле коммерческого успеха, попробуйте сделать над собой усилие и прислушаться к профессионалам. Вероятно, они знают, о чем говорят. И совершенно точно, они не хотят причинить родному издательству ущерб, поэтому вряд ли начнут все портить нарочно.

Про себя могу сказать, что обложку своей первой книги я не люблю.

Вторую немного побаиваюсь.

Третьей горжусь так, будто сама ее нарисовала.

А дальше уже все пошло, как по маслу. Сейчас, когда пишу эти слова, еще понятия не имею, как выглядит книжка, которую вы держите в руках, но абсолютно уверена, что она хорошо сделана. Эта уверенность – лучшее, что может пожелать себе любой автор.

* * *

И вот ее печатают, а ты делаешь вид, что ничего не происходит. Придет время, и ты научишься от нее отстраняться и не воспринимать как часть себя. А пока вдруг оказывается, что кусок твоей личности существует в десяти тысячах экземпляров. И вот ты видишь ее – на полке рядом с Барбарой Картленд или фэнтези (в зависимости от того, что понял менеджер из аннотации), с царапинами на лаке, с опечатками, с твоими и чужими ошибками. Глупую, плохую, безобразную. Твою.

И тут приходят те самые близкие из первого абзаца, о которых ты почти забыл.

«Какая маленькая. Ну и обложечка… Что у тебя с лицом тут? А ты у нас, значит, „молодой, талантливый и подающий надежды“? Ну-ну. Так, посмотрим-посмотрим. Это опечатка или ты так пишешь это слово? М-да, редактор точно дурак Слушай, насчет обложки, – ты не думаешь подать на них в суд?.. Видел ляп на 43-й странице?»

Ты не то что видел ляп на 43-й странице, он у тебя на спине вырезан ровно 10 тысяч раз. Что все эти люди хотят – чтобы ты взял ручку и все исправил? Выкупил тираж и пустил под нож? Почувствовал себя еще хуже?

Будет крайне неловко, когда ты заорешь и пошлешь всех к черту. Они же не по злобе, а от большого желания поучаствовать в твоем одиноком деле – да просто соскучились, в конце концов, пока ты жил со слепым лицом.

В любом случае, ничто не имеет особого значения, потому что сейчас ты отучаешь себя от книжки, боясь даже смотреть в ее сторону, молчишь о ней, как о мертвом, и слушаешь пустоту внутри себя.

И невозможно поверить, что будет еще одна.

Молодые Писатели

Для начала: МП бывает любого возраста. Молодость его в том, что он только начал писать и/или печататься. «И/или» – потому что не все такие чёртовы везунчики, которые едва взялись творить, как тут же их и публикуют. Иные по десять лет делают это в стол (под кровать, в тапок), прежде чем дорастут до книги.

Так что встречаются желчные, толстые и нетрезвые МП средних лет.

Бывают ложные МП, так называемые номенклатурные молодые писатели, которых призывают на официальные мероприятия, когда нужно предъявить президиуму творческую молодежь. На самом деле они уже давно зубры – но несколько иного жанра. Сейчас мы о подлинных образцах.

МП создан для текста, соответственно ничего не делает попусту: не общается, а собирает материал, не глазеет, а впитывает впечатления, не живёт, а накапливает опыт. И он не просто ездит, а путешествует по стране. Владимир Березин как-то нашел, что вообще русские писатели чрезвычайно любят путешествовать, но МП – чего-то особенно, у него в попе шило, а в голове – полная уверенность, что в Москве людей нет, а все они на натуре. Да, за МКАДом жизни не существует, но народ – весь там.

Вообще, любой МП равнодушно внимает профессору, но записывает каждое слово старушки, слесаря и гастарбайтера. А уж поймает аутентичную деревенскую бабку – всё, полный молескин словечек (многие давно описаны Далем, это не то).

МП уважает Мастеров – тех взрослых писателей, которые однажды похвалили его тексты: называет по имени-отчеству и всегда является на похороны, когда мэтру приходит пора дать дорогу молодым.

Других коллег МП вежливо презирает.

Чётко знает свою линейку в литературе: «Чехов-Булгаков-Я», «Бунин-Набоков-Я» или «Я и Достоевский». Почему так коротко? А больше нет никого, в литературе-то.

У МП полно мнений по всякому вопросу. Сам-то он считает, что у него полно мыслей, но на самом деле мысль у него одна – «написать об этом», а то, что слетает с языка, это Взвешенное Мнение. Разбудите его ночью и спросите, как обустроить Россию, сварить сталь 15ХСНД, принять роды и в чём смысл жизни, – он ответит. Не факт, что правильно, но идеи у него точно будут.

В быту? МП всегда сначала надевает брюки, а потом рубашку, носки в последнюю очередь. Это очень лёгкий способ его узнать – если писака бегает без штанов, но в носках, всё, не более чем жалкий журналист. Писатель до последнего останется босым (не знаю, почему, от Толстого разве, но замечено). Поэтому смотрите на пятки, коли грязные – оно.

Хотите увидеть человека, который действительно спрашивает после секса «О чём ты сейчас думаешь?» – возьмите в постель МП. Обязательно спросит – либо ему это нужно для текста, либо в самом деле искренне интересуется, о чём вообще можно думать, если не формулировать впечатления от произошедшего.

Как подружиться? Если вам зачем-то нужно обольстить МП, прочтите его книгу, похвалите и возьмите автограф. Думаете, слишком просто? А вы заметили пункт «прочтите»? Ой не сахарок.