Диагноз - Алан Лайтман

Билл начал объезжать квартал, пересекая одну узкую улицу за другой и медленно крадясь за другими машинами, которые, казалось, ехали по дороге без всякой видимой цели. Через десять минут он обнаружил парковку на маленькой, заваленной мусором и старыми покрышками улочке под названием Данби-стрит. Попытавшись втиснуться в просвет между стоящими машинами, Билл обнаружил, что ему не хватит места. Ехавшие сзади автомобили принялись неистово сигналить. Заверещал телефон. Звонил Роберт.

— Я буду позже, — закричал в трубку Билл. — Еду на встречу в «Брэкстон Интернешнл».

Он лгал, как лгал уже на протяжении нескольких недель, скрывая свои поездки к врачам и на исследования, и ненавидел себя за эту ложь. «Подумать только, до чего я дошел», — подумал Билл.

— Ну хватит гудеть, — крикнул он водителю задней машины, дал задний ход и, вдавив в пол педаль газа, не оглядываясь, съехал с тротуара на проезжую часть.

Когда он наконец нашел сомнительное место для парковки, пробежал по переплетенным в страшном беспорядке улочкам, отыскивая путь назад, и оказался, задыхаясь и потея, перед домом номер тридцать семь на Плэнтон-стрит, была уже одна минута десятого. Он опоздал на шестнадцать минут. Билл застонал, вытер со лба пот и поправил съехавший набок галстук.

Дом номер тридцать семь — двухэтажное деревянное строение с облупившейся со стен краской — все же немного отличался от соседних зданий. У входной двери красовалась деревянная табличка с надписью: «И.Р. Крипке, врач». Пока Билл читал табличку, стараясь отдышаться и понять, как может уважаемый доктор принимать больных в таком доме, рядом появились двое бессовестно хихикавших босоногих мальчишек.

— Вы хотите попасть к психушнику? — спросил один из них. — Мы вас раньше здесь не видели.

Они обежали дом, беззастенчиво заглянули в окно и бегом вернулись к Биллу.

— Кажется, там никого нет. Сейчас ваша очередь? Сколько вы платите ему за то, что он морочит вам голову?

Мальчишки отбежали на дорожку и принялись шептаться, одновременно швыряя камни в облезлого бездомного кота.

Билл хотел отругать малолетних хулиганов, но в это время заметил, что из окна второго этажа на него с агрессивным любопытством взирают две женщины. Он поднял голову, и дамы исчезли, как белки, прячущиеся от прохожего в кроне дерева. Еще раз промокнув лицо носовым платком, Билл торопливо поднялся по лестнице крыльца и постучал во входную дверь.

— Мистер, сэр!

К двоим сорванцам присоединился еще один. Вся троица стояла на крыльце за спиной Билла.

— Вам не сюда, — озорно улыбаясь, сказал самый маленький, белоголовый мальчишка с ямочками на щеках. — Мы покажем вам, куда идти.

С этими словами все трое побежали к двери в торце дома.

— Вам сюда. Но выходить вы будете не здесь, а за углом.

— Можно мы пойдем с вами? — спросил один из мальчишек.

— Нет, со мной вы не пойдете, — ответил Билл, не слишком уверенно стараясь протиснуться между сорванцами.

— Ну пожалуйста. Мы не будем шуметь, мы же знаем, как себя вести.

Билл посмотрел на часы. Три минуты десятого. Радио в соседней квартире загремело с такой силой, что он заткнул уши. В этот момент боковая дверь отворилась и на пороге показался маленький человечек в костюме, бабочке и отутюженной накрахмаленной сорочке. Черты его лица были настолько мелки и изящны, что казалось, вот-вот исчезнут и растворятся в воздухе. Человечек шагнул на улицу.

— Ну-ка идите отсюда, — сказал он мальчишкам и погрозил им рукой. Те продолжали стоять, глядя на него как на дядю, который сейчас даст им конфетку. — Идите, идите, а не то я пожалуюсь на вас родителям.

— И что вы им скажете? — бесстрашно спросил один из старших мальчиков.

— Скажу, что вы плохо себя ведете и что вас надо примерно наказать, — ответил психиатр, тщетно стараясь выглядеть сердитым. Он повернулся к Биллу и застенчиво улыбнулся.

— Вы должны нам заплатить, — заговорил один из мальчишек. — Мы показываем людям дорогу. Вот и ему мы тоже показали.

— Я высоко ценю вашу службу, — саркастическим тоном произнес психиатр. — А теперь бегите отсюда.

Мальчишки отступили к низенькой ограде автомобильной стоянки.

— Прошу прощения за этих маленьких чертенят, — шепнул Биллу психиатр. — Я уверен, что многие мои пациенты из-за них перестают ко мне ходить. Надеюсь, они не слишком сильно вас расстроили.

— Что вы, что вы, совсем нет, — прошептал в ответ Билл, решив с самого начала не уступать психиатру в невозмутимости.

— Вы — мистер Чалмерс, верно? — продолжал врач. — Меня зовут Изен Крипке. Конечно, вы разочарованы тем, что попали ко мне, а не к доктору Пастернаку. Я прав? — Он помолчал, вскинул брови и робко улыбнулся своему новому пациенту. — Но давайте все же приступим к делу. Боюсь, что в нашем распоряжении осталось не больше сорока минут. Прошу вас.

Входя в дом, Билл не смог удержаться и обернулся через плечо. Две любопытные дамы сменили позицию и, чтобы лучше наблюдать происходящее, выглядывали теперь из другого окна.

Психиатр провел Билла через крошечную, величиной с чулан, приемную в кабинет, который, впрочем, был не намного больше. Билл тотчас ощутил запах пыли. На полу были в беспорядке свалены дешевые игрушки, журналы и старая обувь. Из кабинета вели в другие комнаты еще две, закрытые сейчас двери. У стены стоял письменный стол. Наполовину зашторенное окно, единственный источник естественного освещения, пропускало в комнату тонкий столб солнечного света. Посреди всей этой тесноты, лицом друг к другу, стояли два тяжелых, темных, как стены помещения, стула.

— Какие звуки вы предпочитаете: водопада, океана или леса? — спросил психиатр.

— Водопада, — ответил Билл, удивившись странности вопроса.

— Отлично, — сказал психиатр. — Я тоже больше всего люблю шум водопада. Хотя шум леса не хуже. Впрочем, как вам будет угодно.

Он нажал кнопку, и вмонтированное в стену электронное устройство начало журчать и булькать, заглушая все посторонние уличные шумы. Несколько секунд психиатр вслушивался в звуки падающей воды, потом удовлетворенно улыбнулся.

— Вы знаете Арманда Петрова? — спросил Билл. Он внимательно следил за своим поведением и отметил подозрительность в интонации своего вопроса. Билл нервно усмехнулся.

— Конечно, я слышал о нем, — ответил психиатр. — Знаю, что он очень вдумчивый врач.

Доктор Крипке не спеша снял пиджак и положил его в темный угол.

— Прошу вас. — Он кивком указал Биллу на один из стульев. — Я вижу на вашем лице выражение недоверия, мистер Чалмерс. Я не прав? Вы, вероятно, думаете, что если в моем доме царит беспорядок, на полу валяются игрушки и все подобное, то такой же беспорядок творится и в моей голове. Это вполне естественная реакция. Но, видите ли, среди моих пациентов встречаются дети, и я должен чем-то их забавлять.