Ликвидаторы. Чернобыльская комедия - Сергей Мирный

КОЛЯ: Сам себе не поможешь – никто не поможет! Хоть красные, хоть трижды полосатые… О, вспомнил – анекдот свежий…

ВСЕ: Давай! Рассказывай!

КОЛЯ: Встречаются души двух чернобыльцев на небе. «Ты от чего умер?» – «Я? От радиации. А ты?» – «Я? От информации».

ВЗРЫВ ХОХОТА! «Точно!» – «Не, ну точно!» – «От информации… ха-ха!» – «Да от такой помрешь!».

КОЛЯ (кивает в угол палаты, негромко): А этот чего не смеется? (Еще тише.) Он случайно не…?

На кровати под простыней неподвижно лежит толстый мужчина. Он поднимает и поворачивает голову… Это Котко.

КОЛЯ: О, привет, однополчанин! А я думал – тебя уже в простынку завернули…

КОТКО (с обидой): У нас тут в пластик заворачивают!

КОЛЯ: А что это за ботва у тебя на стульчике лежит?

КОТКО (обиженно): «Ботва»… Это петрушка! Я в календаре для дачников прочитал – петрушка эрекцию повышает. (Жует ее.)

КОЛЯ: Да ты все перепутал! Надо не петрушку, а морковку! А лучше хрен… И не ботву – а корни!

КОТКО: Есть?!

КОЛЯ: Да не есть, а привязывать! Говорят же, не занимайтесь самолечением… Ты заметки для огородников до конца дочитывай. Ну, за нас! Мы того сто́им!

Утро. Обход. Врач сидит на кровати Сергея, в его руках восемь прямоугольных карточек различных цветов.

ВРАЧ: Выбирайте цвета поочередно: тот, что больше всего вам нравится, потом из тех, что останутся, снова тот, который больше вам по душе…

КОТКО (сбоку): А что это?

ВРАЧ: Тест Люшера. Не мешайте.

Разноцветные карточки на обороте пронумерованы от 0 до 7.

КОТКО (уважительно): Наука!

СЕРГЕЙ: «Влияние предсмертного состояния мойвы на качество фарша из нее»…

КОТКО: А мне?

ВРАЧ: Да с вами и так все ясно.

Сергей тычет в карту. Врач забирает ее, записывает номер цвета в журнал, тасует карты, которые остались, – и снова, держа веером, дает Сергею выбрать… Снова и снова…

Врач смотрит на образовавшуюся строку цифр. Заглядывает в книжку с расшифровками… «Остро нуждается в любви»[36].

СЕРГЕЙ: Ну и…

ВРАЧ (закрывает журнал): Да как у всех. Не волнуйтесь. (Бормочет себе тихо под нос.) Это все равно неизлечимое… Как у всех.

Лежа на животе, Котко заполняет огромную кипу листов.

КОТКО (Сергею): Ты на новую анкету науки уже отвечал? Вот здесь… «Вы считаете, что мочитесь чаще, чем другие?[37]» Ты что ответил?

На тумбочке у изголовья Сергея лежит такая же кипа. Сергей – под капельницей, полубредит, капли пота на лице, глаза лихорадочно блестят…

СЕРГЕЙ: Надо поставить эксперимент…

КОТКО (смотрит на Сергея, печально): Да, нас всех тут залечат… «Наука требует жертв»… (Вдруг его озаряет.) Не-е-е! Если эти эскулапы нас всех переморят – их же самих разгонят! Кого ж им тогда лечить?

СЕРГЕЙ (капли пота на лице): А если они нас всех вылечат?

Зеленый прозрачный листочек липы просвечивается на солнце – на его краешках зубчики лучатся… Крошечная ажурная салатная гусеница – прозрачная, несколько кубических миллиметров, капля жизни – десантируется с листка на ниточке-слюнке, вращаясь медленно…

Старый парк больницы. Зелень, скамьи, солнечные зайчики на лицах. Сергей гуляет по парку не очень уверенной походкой…

…Муха, в ее фасеточных глазах – целый мир… Миры. Она крутит головой, что-то там себе соображает. Потирает лапки перед мордочкой, чешет себе бочок – и вдруг куда-то бежит…

Сергей задумчиво наблюдает за ней, опершись подбородком на сложенные ладони. Лежит на деревянной скамье в парке.

Волосатая пестрая гусеница ползет по окрашенной лавке, куда-то спешит: складывается пополам, выгибает спинку сдвоенным столбом – тянется вперед, – подтягивает заднюю половину, складывается – спинка дыбом, – снова распластывается вперед…

МЕДСЕСТРА: Молодой человек, вам плохо?

СЕРГЕЙ: Наоборот, хорошо…

Немощный Сергей наблюдает за муравьем, бегущим по краю зеленого листка, – вот он завис, перебирает в воздухе передними ножками… Сергей подставляет палец, пересаживает его на кору дерева… Муравей бодро бежит по стволу…

Сергей смотрит вниз.

…Асфальт – старый, потрескавшийся, с мелкими камешками-включениями разных цветов, размеров и фактур. Целая поэма древней жизни – вселенная рассеянных камешков-планет, между которыми бодро продвигается жучок…

За лавкой стоит большой облупленный щит:

БОЛЬШОЕ ДЕЛО ТРЕБУЕТ БОЛЬШИХ ВЛОЖЕНИЙ.

ПРИРОДА ДЕЛАЕТ ВЕЛИКОЕ ДАРОМ.

Ниже щита болтаются в воздухе ноги в кроссовках!

Сергей вскакивает – неужели кто-то повесился?

Ноги под щитом исчезают вверх… Появляются вновь. Снова исчезают вверх! Вновь появляются…

…Мужчина в белом халате, в джинсах и кроссовках подтягивается на горизонтальной ветке липы… Раз, еще раз… Подтягивается – и замирает… Наблюдает.

Над его рукой порхает большая, красивая бабочка-крапивница. Садится на кору дерева складывает крылья и – нет ее! Шедевр маскировки!

Почувствовав взгляд Сергея, он оглядывается и прыгает вниз. Тренированно амортизируется и выпрямляется – аккуратный мужчина астенического строения: худой, жилистый, с внимательным взглядом темных глаз и сильными ловкими руками.

МУЖЧИНА: Вы тоже здесь подтягиваетесь?

СЕРГЕЙ (с грустью): Да нет, только мечтаю о таком…

МУЖЧИНА: Что мечтать? Пробуйте!

СЕРГЕЙ: Чтобы снова отправили к психотерапевту? Вы тоже психотерапевт?

МУЖЧИНА: Нет, я спортивный врач. (Заинтересованно осматривает атлетическую фигуру Сергея.) А вы каким видом спорта занимаетесь?

СЕРГЕЙ (мрачно): Марафонским… сном. Психиатр везде видит одних психов, спортврач – спортсменов…

СПОРТВРАЧ (удивленно): Вы – не тренируетесь?

СЕРГЕЙ: Я – чернобылец. То есть больной, как здесь принято говорить…

СПОРТВРАЧ: Инте-ере-есно… Пойдем со мной, а?

В кабинете он держит пульс Сергея, смотрит на часы, считает… Меряет давление. Слушает сердце и легкие: «Дышите!», «Не дышите!». Сергей на кушетке – спортврач записывает его кардиограмму. С присосками на спине и груди, Сергей крутит педали велотренажера. От него тянутся провода к кардиографу…