Игры для мужчин среднего возраста - Иосиф Гольман

В специализированном магазине выбор был не просто большой — он был чудовищный. От самолетиков до самолетищ. Были здесь и вертолеты — тоже по-настоящему летающие, и подводные лодки — по-настоящему ныряющие, и целый надводный флот всех сортов и назначений.

— А вам для какой цели? — поинтересовался желающий помочь продавец-консультант.

Док аж вздрогнул. Мужика одного взорвать!

Интересно, если б он так ответил, что бы посоветовал консультант?

— А какие бывают цели? — вместо этого хрипло спросил Док.

— Ну, в основном развлекательные. Но некоторые их для связи берут. Я знаю, один чудак морские бои устраивает. А другой — катера из «снайперки» расстреливает, оттягивается таким образом. Большой самолет можно камерой снабдить, есть усадьбы громадные — осматривать можно.

— Вот мне такой самолет, пожалуйста, и катер побольше.

Самолет оказался в такой коробке, что на обратном пути понадобилось ловить «универсал» — в седан не влезала. А катер Док выбрал пожарный. Он, кроме того, что умел двигаться вправо-влево и добавлять и убирать «газ», обладал еще одной прикольной особенностью: при нажатии отдельной красной кнопки из его крошечного брандспойта вылетала довольно-таки ощутимая струя воды!

Да, пробыв полчаса в этом магазине, Док вдруг понял, что сам бы с удовольствием поиграл в эти игрушки.

Но не суждено. Потому как, чтобы в них играть, нужно для начала остаться в живых. Да и вторая причина имелась, гораздо более прозаическая, — на одну только модель самолета потребовалось бабок больше, чем Док зарабатывал за два месяца.

Забирая огромные коробки, он поинтересовался, на каком бензине работают движки моделей. И был очень удивлен, что не только у катера, но и у самолета двигатели электрические. И здесь, похоже, Док отстал от жизни…

Затем, как и было велено, он купил длинные удочки и подсачки. Он уже стал вникать в извивы Ефимовых замыслов.

Домой Док доехал без приключений и прибыл как раз к развороту событий.

Ефим аккуратно разбирал доставленную Василием объемистую посылку. Друг Ефимова друга, следуя известной поговорке, оказался и его другом. Причем исключительным аккуратистом.

Посылка состояла из трех частей, сложенных строго отдельно.

В первом пластиковом пакете лежали небольшой паяльник, припой, скрученные в моточки разноцветные провода, бухточка огнепроводного шнура, изолента, герметик, универсальный клей в тюбике, маленькие кусачки и ножницы, дешевые электронные часы, крохотная отвертка со сменными лезвиями (она же — электропробник), скобы с отверстиями и шурупчиками и несколько разного вида батарей, включая девятивольтовые аккумуляторы.

— Отлично, — сказал Береславский. Разве что ручки не потер от удовольствия. — Набор юного вредителя. Ничего лишнего, ничто не забыто.

Он аккуратно открыл второй дружеский дар — коробочку с плотно закрывающейся крышкой. Там в специально вырезанных в поролоне гнездах лежали четыре совсем небольших продолговатых предмета, три беленьких и один желтенький. Из беленьких торчали проводочки.

— Вообще супер, — откомментировал рекламист. — Самому делать электровзрыватель — это уже перебор. Пробовал в детстве из пороха и разбитой лампочки от карманного фонарика.

— Чего только ты не пробовал, — пробурчал Док. Очень уж ему все это не нравилось, в то время как Ефим, похоже, получал от ситуации какое-то слегка мазохистское удовольствие.

— А что, взрывчатку проще? — поинтересовался Самурай.

— Несравнимо, — объяснил Береславский, нежно поглаживая пухлыми пальцами мирно лежавшие цилиндрики. — И без особых проблем. Взрывчатка спит, пока цепная реакция не инициирована.

— Какая еще цепная реакция? — встрепенулся Док. — Ты что, атомную бомбу собрался строить? — Он уже и этому не удивился бы.

— Химическая цепная реакция, — снисходительно объяснил рекламист. — Я вообще-то по первому образованию инженер-химик.

— Это многое объясняет, — улыбнулся Самурай, внимательно наблюдавший за всеми манипуляциями маэстро.

— Так вот, — привычным лекторским тоном продолжил рекламный профессор. — Сделать бризантную взрывчатку не слишком сложно — даже из самых распространенных в сельском хозяйстве материалов. И довольно безопасно к тому же — она сама по себе не взрывается.

А вот с инициирующими взрывчатыми веществами — дело совсем другого рода. Они потому так и называются, что взрываются от любого щелчка. Ну, почти любого, — поправился он. — Поэтому большинство любителей подрываются либо при возне с капсюлем-детонатором — их легко опознать по отсутствию пальцев и одного глаза, — либо при установке его в бомбу. Последние обычно опознанию не поддаются.

— Слушай, а почему — одного глаза? — спросил Док. — Почему не двух?

— Не знаю, — честно ответил профессор. — Мне один сапер рассказывал.

Док с опасением посмотрел на неприятные цилиндрики.

— А не рванут они сами по себе? — осторожно спросил он.

— Не боись, — успокоил Ефим. — Фабричная работа. Никакой самопальщины. Вот видишь, желтенький — это КД-8М. А беленькие с проводками — это ЭД. Но внутри у них — все тот же КД-8, только — А.

— Слушай, ты не бредишь? — обеспокоился Док. Он и за себя заволновался: уж слишком все происходящее походило на галлюцинации.

— Сам ты бредишь, — обиделся Береславский. — КД — капсюль-детонатор. М — в медном корпусе. А — в алюминиевом соответственно.

— А проводки? — поинтересовался Самурай.

— Это уже электродетонатор, — объяснил рекламист. — Тот же капсюль-детонатор для подрыва бризантной взрывчатки, но с нитью накаливания. Как лампочка. Она поджигает заряд инициирующего ВВ, а тот, взорвавшись, заставляет сдетонировать основной заряд. Да, еще может быть промежуточный замедлитель горения, — закончил он, опять сунув толстые пальцы к коробке.

— Убери ты руки, черт побери! — взвился психически утомленный Док, мало что понявший из лекции, но уже полностью поверивший в проблемы, которые могли проистечь от этих аккуратненьких цилиндриков.

— Ладно, ладно, — успокоил его профессор. — Давай дальше подарки смотреть. Так, что у нас в третьем мешочке? Высший класс! — чуть не заорал он, разворачивая третий, черный и довольно большой, пластиковый пакет.

— Что там? — заглянул из-за его плеча Самурай. — Замазка какая-то.

— Ага, — радостно подтвердил Береславский. — Очень пластичная штука. Можно даже в письмо вмазать. Она так и называется — пластит. Я на это даже не рассчитывал. Максимум — толовые шашки, а то и аммонит промышленный, россыпью. А тут — такая конфетка.

— Слушай, а ты гостиницу нечаянно не взорвешь? — спросил Док.

— Исключено, — вразумил его бывший инженер-химик. — Я же объяснил: пока они отдельно, — показал он на взрыватели и взрывчатку, — ничего не будет. А снаряжу я все уже на улице.