Случайная вакансия - Джоан Кэтлин Ролинг

Гэвин готовил для Кей домашний ужин, хотя считал, что это не королевское дело: открывал консервные банки, давил чеснок.

После ссоры полагается говорить какие-то слова, чтобы закрепить перемирие; таковы правила игры, они всем известны. После похорон Барри он прямо из машины позвонил Кей, сказал, что ему без неё очень плохо, что день прошёл ужасно и что все свои надежды он возлагает на вечернее свидание. Эти смиренные признания были той ценой — не больше и не меньше, — которую он готов был заплатить за необременительную встречу.

Но Кей, похоже, восприняла их как авансовую выплату по новому договору. Ты без меня скучал. Ты нуждался во мне, когда тебе было плохо. Ты жалеешь, что мы не пошли вместе, как пара. Что ж, давай не будем повторять эту ошибку. После того случая она проявляла некоторое самодовольство, бодрость, новые ожидания.

Он готовил спагетти болоньезе; специально не стал покупать десерт и накрывать на стол заранее; пусть видит, что он не собирается лезть из кожи вон. Но Кей, похоже, этого не заметила и даже восприняла его непринуждённое отношение как комплимент. Сидя за небольшим кухонным столом, она слушала стук дождя по верхнему окну и болтала, обшаривая глазами технику и хозяйственные приспособления. Здесь она бывала нечасто.

— Этот жёлтый цвет, наверное, Лиза выбрала, да?

Опять она за своё: нарушала табу, как будто они перешли на новую ступень близости. Гэвин избегал разговоров о Лизе; нарочно она, что ли? Посыпая выложенный на сковороду фарш специями, он сказал:

— Нет, так было у предыдущего владельца. Я не перекрашивал.

— Угу. — Она потягивала вино. — На самом деле неплохо. Только немного безлико.

Гэвина это задело: с его точки зрения, в плане интерьера «Кузница» не шла ни в какое сравнение с домом номер десять по Хоуп-стрит. Не поворачиваясь лицом к Кей, он смотрел, как в кастрюле булькают спагетти.

— Ой, что я тебе расскажу, — вспомнила Кей. — Видела сегодня Саманту Моллисон.

Гэвин резко развернулся: откуда Кей могла знать, как выглядит Саманта Моллисон?

— На площади, возле кулинарии; я как раз вот за этим шла. — Кей постукала ногтем по винной бутылке. — Она спросила, не я ли «девушка Гэвина».

Кей произнесла это насмешливо, но на самом деле такая формулировка её приободрила; она сделала для себя приятный вывод, что именно так говорил о ней Гэвин своим друзьям.

— И что ты ей сказала?

— Что я сказала… сказала «да».

У неё вытянулось лицо. Гэвин невольно выплеснул свою агрессивность. Он бы дорого дал, чтобы пути Кей и Саманты никогда не пересекались.

— Короче, — продолжила Кей с некоторой обидой, — она пригласила нас в пятницу на ужин. Ровно через неделю.

— Вот чёрт, — рассерженно бросил Гэвин.

Приподнятое настроение Кей почти сошло на нет.

— А в чём проблема?

— Ни в чём. Просто… ни в чём. — Он помешал спагетти. — Если честно, мне Майлз и так надоел, в конторе.

Этого он и опасался: что она без мыла пролезет в его жизнь, что они будут восприниматься как «Гэвин и Кей», вращаться в одном и том же кругу, а потом от неё будет не отделаться. Как же он это допустил? Почему не помешал её переезду? Досада на себя легко переросла в злость на неё. Неужели не ясно, что она ему до лампочки? Неужели нельзя убраться без скандала, пока он её не послал? Он слил воду и тихо ругнулся, обрызгавшись кипятком.

— Тогда позвони Майлзу с Самантой и откажись, — проговорила Кей.

В её голосе появилась жёсткость. Гэвин, по своей глубоко укоренившейся привычке, решил погасить назревающий конфликт, а дальше положиться на судьбу.

— Да нет, — сказал он, промокая забрызганную рубашку чайным полотенцем. — Давай сходим. Всё нормально. Давай сходим.

В нескрываемой тоске он напомнил себе установить точку отсчёта, на которую потом можно будет ссылаться. Ты же знала, что я не хотел идти. Нет, мне не понравилось. Нет, с меня хватит. Несколько минут они ели в молчании. Гэвин опасался, что конфликт вспыхнет сызнова и Кей опять начнёт выяснять отношения. Он стал соображать, о чём бы завести разговор, и начал рассказывать ей про Мэри Фейрбразер и страховую компанию.

— Это такие сволочи, — говорил он. — У него была всесторонняя страховка, так теперь их юристы ищут лазейки, чтобы не платить. Пытаются доказать, что он скрыл от них существенные факты.

— Какие?

— Ну, что у него дядя умер от аневризмы. Мэри клянётся, что Барри заявил об этом агенту, когда подписывал полис, но никаких следов не осталось. Якобы агент не понял, что это наследственное. А если вдуматься, Барри ведь и сам…

У Гэвина сорвался голос. Вспыхнув от стыда и ужаса, он склонился над тарелкой. В горле комом застряла скорбь — и ни туда ни сюда. Кей отодвинула стул; Гэвин понадеялся, что ей надо в туалет, но тут же почувствовал, как она обняла его за плечи и прижала к себе. Не подумав, он тоже обхватил её одной рукой.

Как хорошо, когда тебя обнимают. Ну почему отношения нельзя ограничить простыми, бессловесными утешительными жестами? Зачем только человечество научилось языку?

У него потекло из носа — прямо ей на спину.

— Извини, — поспешно сказал он и вытер её майку салфеткой.

Кей пододвинула стул поближе к Гэвину и положила руку ему на локоть. Так она нравилась ему гораздо больше: молчаливая, мягкая, заботливая.

— До сих пор не могу… хороший был мужик, — сказал он. — Барри. Хороший был мужик.

— Да, все так говорят, — подтвердила Кей.