Стремнина - Галина Шкавронская

— Да что ты, милая моя? Неужели считаешь, что я всё это делаю в расчете на какие-то выгоды? А, Муль!.. Я забочусь о тебе только из любви. Зачем мне твоя квартира, скажи на милость? У Костика есть своя квартира, а Яна сейчас в другой стране, ей эта квартира не нужна. Так что…

— Ну, если не нужна в качестве жилья, то в таком случае ты её в любое время можешь продать. Я ведь слышу, как в последнее время вы стеснены в средствах. Да и вообще, деньги ещё никто не отменял. Так что пусть квартира будет твоим запасом, как говорится, на чёрный день. И слушать не хочу возражений!..

— А как же Вася-то? Как мне после переделки завещания ему в глаза смотреть, если доведётся встретиться? Да если и не встречусь, всё равно совесть меня сожрёт! Муленька, успокойся со своей идеей «фикс», пусть всё останется как есть!

— Мариночка, а что Вася?.. За все эти годы он приносил мне несколько раз репчатого лука или картошки. Разве это сравнить с тем, что для меня делаешь ты?.. Нет! Это — моё желание, и никакому обсуждению оно не подлежит. И, знаешь, правильнее будет оформить дарственную, а то исполнения завещания надо после смерти ещё полгода ждать. А чего ждать-то? Я в тебе, как в себе уверена, и знаю, что ничем не рискую. Считай, в наследство вступаешь!..

На глазах Марины появились слёзы, она привлекла к себе старую женщину и расцеловала её.

— Мулечка, солнышко моё, как я тебе благодарна! Но ведь… мне все равно будет стыдно перед Васей.

— Ничего, со временем переживёшь. Я знаю, что делаю! Мне ведь уже недолго осталось.

— Ой, зачем так себя настраивать, Муль? Не лучше ли просто жить, не думая о конце, а значит, без всяких завещаний?

На следующий день Марина съездила со своей подопечной к нотариусу, где после исполнения всяких формальностей была оформлена дарственная на Марину. Ближе к вечеру позвонил Евгений Иванович, сообщил, что всё идёт, как запланировано, что он, правда, пока только устно договорился с родственником об отгрузке товара. Они уже обсудили список лекарств, их цены, сроки поставки. Осталось только оформить договор.

— Марина, а ты как там?..

— Да ничего, не беспокойся обо мне. Хорошо, что позвонил, а то я уже начала волноваться.

— Нет, волноваться не нужно, всё замечательно. Как только улажу дела — сразу домой! Ладно, пока!

Вечером, гуляя с собакой, Марина медленно брела вдоль речки, смотрела на журчащую, падающую каскадами воду и думала о том, что давненько не было писем от Яны. Обещала приехать летом, но вот уже лето перевалило за середину, а от неё даже весточки нет. Марина с грустью перебирала в мыслях события прошлых лет, когда Яна ещё была с нею. Разве думала она тогда, что ей будет так тяжело, расставшись с нею?

Как болью светла ностальгичная тихая грусть… А память рисует всё то, чем пропитаны гены… но мы продолжаем, быть может, бессмысленный путь. А он умножает потери и множит проблемы. Весь мир так устроен, что радость безмерно редка, и, как утешение, рисуется прошлое сладким. И нам невдомёк, что по юности прошлой тоска реальность ушедшую сделала сказочно гладкой. Мы учимся вновь, в настоящем, себя находить, сложна современность, мы ищем повсюду разгадку! Но прожитый миг — только был! — и уже позади! И стал этот миг с той поры притягательно-сладким.

Марина остановилась и подняла голову к небу. Она почему-то всегда любила мысленно улетать в эти, голубые днём, а, по вечером в затянутые чёрным бархатом звёздные дали… Уже смеркалось. На небо выкатилась бледная, бесстрастная, в каких-то серых пятнах луна. Ярко, но пока в гордом одиночестве блестела Полярная звезда. Других звёзд ещё не было видно. Марине вдруг пришла в голову сумасшедшая мысль — будто её дочь похитили инопланетяне. И вроде знаешь, что она жива, но лететь к ней… как к этой Полярной звезде, не увидишь её, не прижмёшь к сердцу! «А ведь я сама, сама добровольно отдала её этому «инопланетянину» Саиду!» — упрекала себя Марина, и в груди её разливалась боль…

Собаке захотелось искупаться в реке, и Марина, отцепив поводок, позволила это Ральфу. Она бросала ему специально припасённый для таких случаев мяч — пёс плыл к нему и, схватив резиновую игрушку, устремлялся к хозяйке. На этот раз она бросала мяч подальше, и водолаз вновь бросился вдогонку. Вволю наигравшись, пёс выскочил из воды и встряхнулся, обдав всё вокруг миллионами брызг. Марина позволила ему ещё побегать, а сама присела на скамейку. Было безлюдно и тихо, только шум воды и дальние гудки автомобилей нарушали тишину. На небе беззвучно мигали мириады далёких солнц.

«Кто же это всё придумал? — думала она. — Всё движется по своим, будто кем-то заранее выверенным орбитам, обособленным друг от друга. В то же время, там, в дальнем космосе, так же, как и на Земле, всё взаимосвязано. Каждая звезда или планета исполняет роль неотъемлемого звена в огромном, непостижимо огромном организме, а люди… бьются над изобретением вечного двигателя и никак не могут приблизиться к решению этой задачи. Но вот же он, природный вечный двигатель — Вселенная! Какой великий разум всё это изобрёл? И почему мы ничего не знаем о нём? Какова роль человека, его предназначение, если весь мир чья-то задумка? Что такое человек?.. Почему, имея тот же генетический код, как и всё живое на земле, он так сильно отличается от большинства животных — своим интеллектом, наличием чувств, потребностью в высоком искусстве, способностью изнурять себя самокопанием?..

Так размышляла Марина и вдруг обратила внимание на то, что Ральф, набегавшись, уже лежит рядом с ней и так же задумчиво, как она на небосвод, смотрит на свою хозяйку.

— Да ты ж мой пёсик! Прости, я отвлеклась немного — мне вдруг захотелось полетать в небесах. И вот только сейчас опустилась на землю! — Ральф, поняв, что хозяйка разговаривает именно с ним, поднял голову, сосредоточил внимание на её лице и повёл головой, слегка наклонив её набок. Марине стало весело. С насмешливой улыбкой она спросила:

— Что смотришь? Скажи уж что-нибудь тогда! Ну?

Ральф встрепенулся, приподнялся на передние ноги и, радостно виляя хвостом, исторг из себя: «Р-р-р… Гав!!»

— Каков молодец!.. Я, понимаете ли, без собеседника скучаю? А он, оказывается, рядом. — Марина пристегнула поводок, и быстро направилась к дому, до которого было, наверное, километра два.

Укладываясь спать, она решила почитать перед сном какой-то глянцевый журнал, его оставила Яна. Листая его, Марина ужаснулась убогости большинства публикаций. В одной, например, обсуждали, что нужно делать, если ваш бой-френд пригласил вас на романтическое свидание. Сначала — ресторан, затем — шикарный номер отеля… И тут, о, ужас, вы вспоминаете, что давно не пользовались эпилятором. А на ногах — лёгкие заросли! Мо-ве-тон! У вас затряслись руки, задрожали коленки, и вдруг (какое счастье!) на помощь готовы придти заботливые сотрудники косметического салона. Они могут прибыть, куда прикажете, и сделать ваши ножки незабываемыми, настоящими произведениями искусства. Ваш любимый никогда не забудет вас! Он будет — да, да, да! — двадцать четыре часа в сутки без устали ласкать вас.