Последнее прощай - Фиона Лукас

«На что он рассчитывает?» — пронеслось в голове, когда они свернули к ее дому.

Она не была готова приглашать его внутрь. Ни в коем случае. Даже на кофе, под которым подразумевался именно кофе. Это было бы слишком странно. Это дом, в котором они со Спенсером планировали строить свою жизнь, и она даже в мыслях не могла допустить присутствие в нем другого мужчины.

«Не все сразу, — напомнила она себе. — Постепенно».

Вот так постепенно они оказались прямо возле ее дома. Анна открыла калитку и взглянула на Джереми — тот как раз отпустил ее руку, пропуская на тропинку вперед себя. Как она ни присматривалась, по его лицу никак нельзя было понять, как он видел развитие событий в ближайшие пять минут. Ее это нервировало, и сердце начинало тревожно наращивать темп. Подойдя к входной двери, она остановилась и обернулась.

— Это был чудесный вечер, — тонко и прерывисто прозвучал ее голос.

Он подошел ближе, сократив расстояние между ними до считаных сантиметров.

— И остается до сих пор.

«Это не Спенсер!» — сработала внутренняя сирена. За этот вечер она впервые напомнила о себе, но звучала как-то слабо и нерешительно. Вопреки своей привычной реакции, Анна не отступила. И ответила.

«Да, он не Спенсер! — начала она твердо и спокойно, как учительница начальных классов объясняет элементарное правило новой партии розовощеких семилеток. — Но, может, оно и неплохо. Может, мне просто надо переступить барьер, и потом это перестанет быть таким уж серьезным событием».

И как бы в подтверждение собственных соображений она потянулась и поцеловала Джереми. Как только ее губы коснулись его, он обвил ее руками и притянул к себе. Ощущения были странные — его поцелуй отличался от поцелуя Спенсера. От него не было иголочек по коже и фейерверков, как от поцелуев с мужем, но не было и ничего ужасного. Это был приятный поцелуй, вполне хороший поцелуй.

Отстранившись, он предложил:

— Не хочешь поужинать снова в следующую субботу, если это не слишком скоро?

Анна снова кивнула, но потом, сообразив, что слова могут помочь казаться меньше похожей на обмякший салат, добавила:

— Значит, следующая суббота.

Они снова поцеловались, после чего он повернулся и зашагал по тропинке.

Она еще немного задержалась, глядя ему вслед, а затем скользнула в дом и тихо притворила за собой дверь. Сбросив с плеч жакет, она закинула его на стул в коридоре, пройдя в гостиную, села в угол своего большого дивана и уставилась в пространство перед собой.

«Неужели ты только что это сделала? Ты сейчас поцеловала другого мужчину?»

Все это казалось немного нереальным.

— Это ведь ничего? — беззвучно прошептала она в пустоту, больше всего на свете мечтая услышать ответ Спенсера. Если рассуждать логически, то она почти уверена, что он бы, верно, хотел, чтобы она была счастлива, брала от жизни все, как он сам. Однако здравый смысл и чувства — вещи разного порядка.

Она потянулась и включила лампу, как вдруг поняла, что сидит в том самом месте, где всегда устраивалась поговорить с Броуди. Она машинально залезла в сумочку и вытащила свой мобильник, готовясь набрать его номер.

Пропущенный? От Броуди? Анна моргнула и взглянула на время. Журнал вызовов показывал, что он звонил в десять тридцать восемь. Минут пять назад — примерно тогда, когда она стояла на пороге своего дома и целовалась с Джереми. Она уже собралась нажать на кнопку, чтобы ему перезвонить, но что-то ее остановило.

Она задумалась, что теперь складывалась обратная ситуация: у нее уже рефлекс хвататься за телефон и звонить Броуди всякий раз, когда в жизни случается что-то значительное — будь то хорошее или плохое. В действительности же, хоть она и заверяла его, что поделится всеми смачными подробностями своего свидания, ее одолевали сомнения.

Почему? Почему это казалось странным?

Она закрыла глаза и выдохнула. Правда заключалась в том, что она понятия не имела, почему испытывает именно эти чувства, но так уж вышло, и то была последняя остановка на ее эмоциональных американских горках сегодня вечером. Может, ей просто надо дать себе успокоиться, а рассказать ему обо всем завтра?