Как построить космический корабль - Джулиан Гатри

Берт навис над Голдином, как Аполло Крид над Рокки Бальбоа. Он упрекал космическое агентство за отсутствие инноваций и заявил, что НАСА (NASA) следует произносить как «ней-сей» (англ. naysay – «отказ действовать»). Питер начал грызть ногти. «Ваша организация не развивается. Никакой активности. Вообще ничего», – говорил Берт. «Почему все это делает не НАСА? – спросил он, махнув руками вокруг. – Потому что НАСА больше не хочет рисковать».

Голдин, который вырос в Бронксе, участвовал в марафонах и – просто для удовольствия – велогонках на 160 км, не терпел нападок на свое агентство и его сотрудников. Он отвечал Берту так же агрессивно. Берт не желал жить в рамках ограничений, накладываемых государственными правилами и ожиданиями. Он не хотел отвечать ни перед президентом, ни перед конгрессом, ни даже перед американским народом. Он занимался своим делом в пустыне Мохаве без особых помех, почти без надзора и без этих наглых представителей СМИ, которые наблюдают за вами и ждут сенсаций. Голдин уважал Берта, считал его блестящим авиаконструктором и в прошлом не раз проглатывал его шпильки. «НАСА можно упрекнуть во многом, – сказал он, – но не в боязни риска».

«“Неудача исключается!” – это был лозунг только одного человека во время полета “Аполлона-13”, – сердито говорил Голдин. – [Джин] Кранц не говорил от имени всего НАСА. Он говорил: “Жизнь этих троих людей находится под угрозой. Мы не можем потерпеть неудачу. Мы должны вернуть их обратно”. Просто его слова были вырваны из контекста и неправильно истолкованы… Люди ожидают совершенства от НАСА, и когда НАСА терпит неудачу, эту новость сразу же распространяют СМИ». Голдин первым признался, что никогда не хотел руководить космическим агентством, но получил то, что он назвал «толчком к жизни», от президента Джорджа Буша-старшего. Вступив в должность, он сразу начал применять принцип «быстрее, лучше, дешевле». Все четыре года пребывания в должности Буш был яростным защитником НАСА и терпеть не мог, когда кто-либо отзывался о НАСА как о «заурядной организации, боящейся риска», или, как пять минут назад называл ее Берт, «naysay».

Наблюдая за разгневанными титанами, Питер начал опасаться, что его грандиозная затея закончится, так и не начавшись. Он был зол на Берта за его непримиримость, но ему и раньше случалось видеть, как Берт легко превращался из шутливого в дерзкого и даже агрессивного человека. Спорщики тем временем слегка продвинулись вперед, но все еще продолжали пикироваться, как непримиримые соперники, направляющиеся на ринг. Питер шепнул своему помощнику, что хотел бы разделить эту пару, посадив их в разные автобусы. Голдин сообщил Берту, что он сам хотел бы, чтобы НАСА попробовало и другие подходы. Неудача – это «уход от посредственности», громко заявил Голдин. Страх потерпеть неудачу «будет держать Америку на земле», а ожидать совершенства было бы «несправедливо по отношению к замечательным людям, работающим в НАСА». Берт покачал головой. «Ваш бюджет – $14 млрд. Почему бы тебе не взять те деньги, которые НАСА тратит на кофе в своих центрах, и не сделать то же, что пытаются сделать другие, запуская XPRIZE? Почему бы тебе не взять один процент или даже полпроцента от этих денег и не отдать эти деньги организаторам проекта? Кто-то обязательно совершит прорыв, и это стало бы самым полезным применением денег за все то время, что ты руководишь НАСА».

В конце концов Голдин оттаял. Он знал, что Берт был критически настроен по отношению к НАСА, потому что всю жизнь он вдохновлялся самолетами серии X 1940–1950-х и НАСА 1960-х годов. Но Берт стал Бертом именно потому, что в свое время рисковали другие люди, такие как Чак Йегер, Вернер фон Браун, Алан Шепард, Нил Армстронг и Базз Олдрин. Суть его речи сводилась к тому, что он хотел бы, чтобы НАСА продолжало воодушевлять людей. «Но я же здесь, – отвечал Голдин. – И я всегда открыт для безумных идей».

По дороге к Вратам Запада Эрик Линдберг и его брат Морган, ехавшие в микроавтобусе, услышали последний раунд «обмена любезностями» между Голдином и Рутаном. Эрик был удивлен, заинтригован и даже шокирован. Он привык думать, что директор НАСА – это такой обтекаемый государственный чиновник, но Голдин был совсем не такой. Эрику понравилась страстность обоих спорящих, и он подумал, что альфа-самец в присутствии другого альфа-самца обязательно будет проявлять агрессивность. Поездка в Сент-Луис стала как бы мемориальной с самого момента прибытия сюда братьев Линдберг, хотя они не пробыли здесь даже одного дня. С момента прибытия в аэропорт к Линдбергам относились как к знаменитостям и окружали их почестями в память об их деде. Прошло почти 70 лет с тех пор, как их дед оставил Сент-Луис, чтобы попытаться выиграть приз Ортега, но его присутствие ощущалось в этом городе повсюду. Именно здесь он нашел своих спонсоров и последователей. Кроме того, этот город вошел в аэрокосмическую историю как штаб-квартира McDonnell Douglas, создателей капсул «Меркьюри» и «Джемини», космической станции «Скайлэб» и нового ЛА «Дельта-Клиппер».

Эрик испытывал боль просто оттого, что ехал в микроавтобусе. Ревматоидный артрит мучил его еще больше, чем когда он впервые встретился с Питером и Байроном в Киркленде год назад. Постепенно он начал одобрять идею участия в проекте XPRIZE, хотя по-прежнему настороженно относился к появлению членов своей семьи на публике. Моргану же, наоборот, идея проекта сразу понравилась. Он был младшим из шестерых детей Джона и Барбары Линдберг и прошел свой собственный сложный путь, решая непростые проблемы, связанные с наследием Линдберга. В какой-то момент Морган полностью отмежевался от остальной семьи и вернулся, только прочитав автобиографию своего деда. Морган был глубоко тронут тем, что длительное пребывание деда в воздухе натолкнуло его на глубокие мысли о просторах Вселенной и о роли человека в ней. Практикуя медитацию, Морган пытался обрести свое собственное мировоззрение. Когда он читал, что его дед сидел на пляже и изучал свою руку, как бы совершая своеобразное путешествие во времени, назад к примитивной жизни, мысли Моргана возвращались к «Аполлону-13» и астронавту Джиму Ловеллу, который посмотрел на Землю из космоса, приложил свою руку к окну и увидел, что может накрыть ее всю одним своим большим пальцем. Морган был уверен, что человечество нуждается в XPRIZE и что мира и мудрости можно достигнуть только путем освоения космического пространства. Он намеревался сказать с трибуны о необходимости взрастить новое поколение мечтателей. У Моргана была и другая цель, выходившая за рамки презентационной речи: он хотел помочь старшему брату возродить свою давнюю страсть.

Пока десятки представителей прессы и около ста приглашенных гостей заполняли концертное пространство под Вратами Запада, Питер воспользовался моментом, чтобы оглядеться вокруг. Он увидел Эрика Линдберга, медленно продвигавшегося к своему месту, опираясь на трость… Он видел астронавтов, летавших на «Аполлонах-7, -10, -11», «Джемини-6, -9, -12», а также на «Скайлэб» и различных «Шаттлах». К великому облегчению Питера, Берт и Дэн Голдин приехали вместе, и теперь они уже дружески перешучивались, как будто вовсе не ругались.

Питер получил добро от ключевых организаций, в том числе от Космического фонда США, Национального космического общества, Фонда исследования космического пространства, Общества пилотов-испытателей экспериментальных ЛА и Клуба исследователей. Байрон Лихтенберг, один из тех, кто в 1985 году основал Ассоциацию исследователей космоса, пригласил многих летчиков и астронавтов из других стран принять участие в презентации проекта. Обещали приехать также Пэтти Грейс Смит, помощница администратора коммерческого космического транспорта при Федеральном управлении гражданской авиации, и группа общественных лидеров Сент-Луиса.