Сон без пробуждения - Наталия Антонова

– Да все одно! – вздохнул Шура.

– Не согласен я! – гремел Незовибатько. – По мне, Украина – это Русь. Только Малая. А Россия – это великая Украина.

– Ну, ты загнул! – присвистнул Шура.

– Я так считаю! – гремел Незовибатько. – Потому как миллионы украинцев испокон века живут в России. Кто считал?

– Да, угомонись ты, ради бога! Наше дело преступления раскрывать, – взмолился Наполеонов.

– Нет! Желаю быть услышанным! – не сдавался Афанасий Гаврилович.

– Опять разошелся! – всплеснул руками Шура.

– Не прав я?! – гремел эксперт.

– Прав! – согласился Шура, – тысячу раз прав! И как эксперту тебе цены нет!

– Ты мне зубы не заговаривай!

– Афанасий Гаврилович! Вы вареники с маслом или со сметаной будете? – неожиданно спросил Морис.

– У вас, что же, еще и вареники есть?! – изумился Незовибатько.

– Конечно, есть, – улыбнулся Миндаугас.

– Тогда со сметаной. Чего же так долго не несли?

– Держали в н. з. – проворчал Шура.

– Что?!

– В неприкосновенном запасе. Ждали, когда ты бушевать начнешь.

– Ага?!

– Шура! Афанасий Гаврилович!

– Я же говорил, что у нас коллектив дружный, самое главное – интернациональный, – не унимался Наполеонов.

– Шура, помоги мне, пожалуйста, – позвал Морис.

– Иду, – вздохнул Наполеонов, – без Шуры вареники принести не могут, что за люди. А еще полицию ругают…

– Ему бы не в следователи, а в артисты, – усмехнулся подобревший Афанасий Гаврилович и тут же прогремел в след ушедшим, – сметаны побольше!

Через несколько минут все мирно ели вареники и наслаждались потрескиванием дров в камине.

– Хорошо-то как! – сказал Незовибатько, – вареники, огонь, дом друзей, кот…

Шура хотел высказать свое мнение относительно кота, но вовремя спохватился, решив не выводить Незовибатько из благодушного настроения.

Дон же разлегся возле камина и чистил свою роскошную черную шубку.

Кот жмурил желтые глаза и мурлыкал от удовольствия.

Дон не терпел шума, но большой басовитый Незовибатько все-таки был коту явно симпатичен.

… За окном, нежно переливаясь, падали большие снежные звезды. Северный ветер заснул, положив под голову взбитый, как пуховая подушка и пахнущий свежестью огромный сугроб. В черном бархатистом небе улыбалась луна, мерцали далекие звезды. Тишина, окутавшая ночь, была подобна сну Снежной Девы, что блуждает по заснеженному бездорожью, держа в руках волшебный фонарь. Вот она притомилась, зашла в сад и присела отдохнуть. Голова склонилась к плечу, смежились ресницы, и волшебный фонарь выскользнул из рук заснувшей красавицы. Может быть, откатившись в сторону, он до сих пор лежит в яблоневом саду, а может быть, поднявшись в небо, стал одной из серебряных звезд, льющих потоки света в безмолвной ночи на землю…

Напольные часы пробили два раза.

– Мать моя! – воскликнул Шура, – два часа ночи!

– Ты прав, капитан, – пробасил Незовибатько, – засиделись мы. Пора и честь знать. Хорошо еще, что я Оксану Сергеевну предупредил.

Эксперт поднялся со стула, но тут же был усажен назад хозяйкой дома.

– Куда это вы собрались, Афанасий Гаврилович?! – спросила Мирослава.

– Домой, – растерянно отозвался эксперт.

– И вы надеетесь, что будете выпущены в таком состоянии из дома? – лукаво улыбнулась Волгина.

– Так… – нерешительно протянул эксперт.

– Морис, будь добр, принеси, пожалуйста, сотовый.

Миндаугас поднялся и скрылся за дверью.

Вернулся он буквально через минуту с сотовым в руках и протянул телефон Незовибатько.

– Это еще зачем? – удивился эксперт.

– Позвоните жене, – вздохнула Мирослава.

– И скажите ей, что вы у любовницы, – встрял Шура.

– Так она знает, что я поздно вернусь, – отмахнулся Незовибатько.

– Звоните, звоните, – настаивала Мирослава, – ибо сегодня вы не вернетесь домой.

– Что вы такое говорите?!

– Останетесь ночевать у нас. И не спорьте! Ни за что не отпущу вас в таком состоянии. Как вы думаете, Шура поведет машину?

– Да, это верно, – согласился Наполеонов, – назюзюкались мы с тобой Гаврилович, как следует.

– Вызовем такси, – не сдавался Незовибатько.

– Пустое это, Афанасий Гаврилович. Останетесь у нас. Отлично выспитесь, позавтракаете и на работу.

– Вижу, вас не переспоришь, – усмехнулся Незовибатько, – ладно, сдаюсь. Только позвоню лучше со своего, чтобы Оксаночку не нервировать.

Он достал из кармана сотовый и набрал номер домашнего телефона. Остальные тихо поднялись и вышли, чтобы не мешать ему разговаривать с супругой. Даже Дон покинул гостиную, важно прошествовав за всеми.

– Не пора ли тебе спать? – ласково спросил Морис кота, подхватив его на руки.

Дон замурлыкал и стал тереться головой о плечо Миндаугаса.

– Этот кот из вас веревки вьет, – ворчливо заметил Шура.

– Ты просто ему завидуешь, – усмехнулась Мирослава.

– В смысле? – удивился Шура и захихикал. – Хочу, чтобы Морис меня на руках таскал?

– Ну, не до такой же степени, – заулыбалась Мирослава.

В глазах Миндаугаса вспыхнули искры, он опустил кота на пол, подхватил ничего не подозревающего Шуру и быстро поднялся с ним по лестнице.

– С ума сошел! Рехнулся! Черт нормандский! Пусти сейчас же! – доносилось со второго этажа.

В это время из гостиной вышел Незовибатько.

– Все, порядок, – сказал он, – жена дала добро!

Эксперт огляделся, – а где Наполеонов?

– Там! – кивнула наверх Мирослава и, не удержавшись, добавила со смехом, – его Морис спать укладывает.

– Что делает? – не поверил своим ушам Незовибатько.

– Спать укладывает, – спокойно заявила Мирослава.

– Ну, вы, ребята, даете! С вами не соскучишься! – и он весело расхохотался, сотрясая раскатами смеха каменный особняк.

Тем временем на лестнице появился Морис.

– Ну, как? – спросила Мирослава.

Морис пожал плечами, – спит, как младенец.

Незовибатько вытер рукавом слезы, – ой, не могу, – выдохнул он.

– Бедный Шура, – притворно вздохнула Мирослава.

– Ладно, давайте, меня тоже спать укладывайте, – заявил эксперт.

Морис бросил оценивающий взгляд на мощную фигуру гостя.