О нем и о бабочках - Дмитрий Липскеров

– Уже недалеко, – подбодрил директор.

Верочка чувствовала, как стынут ноги в тонких изящных сапогах, но виду не показывала, лишь пальчики на ногах напрягала, пытаясь разогнать кровь.

– Не чистите снег-то! – раздражался Иратов, которому снег залез под брючину и застрял комками возле щиколотки.

– Так никто не платит, мы и не чистим.

– Тоже верно…

– Вот за этой стеной и ваши могилы, – оповестил директор. – Пришли. Обратно по натоптанному куда легче возвращаться. Вот они, могилки!

Верочка и Иратов стояли возле одной на двоих оградки и смотрели на выцветшие фаянсовые фотографии надгробий. Сами могилы утопали в свежем снегу, и красногрудый кладбищенский снегирь склевывал с куста рябины мерзлые ягоды.

– Я пойду? – спросил директор.

– Идите.

– Если что нужно, я у себя в конторе… – И пошел назад по тропинке.

Иратов обнял Верочку, и они стояли молча.

Арсений Андреевич краем глаза видел ступающую по тропинке сутулую фигуру Эжена в черном облачении. Его черные волосы развевались на зимнем ветру, и Иратов невольно залюбовался своей копией.

– Пойду поищу какую-нибудь лопату, – проговорила Верочка. – Или веник, на худой конец.

Она передала букет мужу, сказав, что к чистому поставим. Только она отошла, как Эжен наконец добрался до Иратова.

– Я не опоздал? – спросил молодой человек. – А то у меня и часов нет…

– В самый раз, – ответил Арсений Андреевич.

– Прекрасные были люди! – проговорил Эжен и склонил голову.

И опять Иратов с трудом сдерживал раздражение. Будь его воля, он бы прострелил эту черноволосую башку, а труп подселил бы к Бурыгину Ивану Сергеевичу, начальнику треста, бюст которого взирал с противоположной стороны тропинки уверенным бульдожьим взглядом. Вместо этого поинтересовался:

– Как дела?

– Вы опять злитесь!

– А что прикажешь делать?

– Смириться! Рано или поздно придется.

– Ты не боишься, что я тебя здесь завалю?

– Завалить меня – то же самое, что самому застрелиться…

– Да перестань ты нудить!!! Какая-то околесица, в самом деле!

– А помните, у вас на нем еще крошечное родимое пятнышко было, которое во младенчестве прижгли жидким азотом? – Иратов сверкнул глазами. – Латинской буковкой V? Пятнышко со временем стало еле заметным…

Неожиданно Эжен сбросил пальто на снег и задрал до затылка свитер, демонстрируя Арсению Андреевичу голую спину, по всей площади которой растянулась бледно-розовая литера V. – Видите ее? Видите?

Иратов смотрел на Эжена и думал о том, что ситуация сюрреалистическая, достойна Дали. Некий молодой человек старательно доказывает некоему субъекту, что он его половой член!.. Вместе с тем и пропажа у Арсения Андреевича вышеозначенного предмета никак не меньший абсурд, чем труды Кафки.

– Оденься! – приказал Иратов.

Эжен натянул свитер и влез в пальто. Его слегка потрясывало от холода, но он вопрошающе глядел на Иратова:

– Видели?

– Видел.

– Вы здорово мною управлялись, надо заметить! Виртуозно, как Паганини владел скрипкой, так вы владели…

– Да помолчи ты уже!

Из-за стены появилась Верочка. Она вела с собой двух мужиков с испитыми лицами, но главное – могильщики были вооружены лопатами.

– Короче, – наказал Арсений Андреевич, – ты мой новоявленный сын Эжен. Я сам с тобой только что познакомился.

– Ясно, – согласился молодой человек. – Не будем огорошивать слабую женщину сразу!

Иратов вдруг увидел на соседнем участке старуху, лицо которой было ему чем-то знакомо. Поди, какая-нибудь старая мхатовская актриса, предположил. Он только ночью вспомнит ее, актрису-легенду Извекову, которая поселилась в его первом доме, которая поила молодого архитектора липовым чаем и потчевала зефиром в шоколаде… Когда он отвлекся от старухи, то увидел Верочку с выражением такого неописуемого удивления, что у самого черты лица исказились, но физиономия Эжена, чувственная и порочная, вернула его лицу монументальность. А ведь похоже, что все правда!..

– Мой сын Эжен, – представил Арсений Андреевич свою копию Верочке. – Моя жена Верочка…

– Ах, – произнесла женщина в ответ. – Насколько ошеломительно сходство!.. – и протянула руку в лайковой перчатке. Эжен ее слегка пожал, но от этого «слегка» все в Верочкином организме вдруг изменилось, словно частички ее тела переменили знак минус на плюс, ноги тотчас согрелись, а тело, все ее интимное, будто кто-то исследовал беспардонно, и ей, как блуднице, сии манипуляции пришлись по душе.

– Итак!.. – голос Иратова вырвал жену из плена иллюзий. – Надо почистить могилы от снега. Начинайте, ребята.

– Нам дамочка по пятьсот обещала, – сообщил дядька постарше.

– Ну, раз обещала, – улыбнулся Иратов. – Только резво!

– Резво нельзя, – заявил младший. – Мрамора́ можно поцарапать. Все с расстановкой надо!..

– Так вперед!

Рабочие вышли на объект и сноровисто стали разбрасывать снег.

– Я о вас никогда не слышала, – со смущением призналась Верочка.

– Так и я о нем только сегодня узнал! – Арсений Андреевич похлопал Эжена по плечу. – Думал, самозванец, но как с таким его лицом можно не поверить!..

– Удивительное сходство, – признала Верочка. – А кто ваша мама?

– Мама?.. Она умерла.

– Что же вы ранее не объявились?

– Да как-то зависим был от сильных мира сего!

– Ну, слава богу, что вы сейчас к нам присоединились.

Эжен улыбался, ему нравилось такое обходительное радушие.

– Фотографии протереть? – поинтересовался старший рабочий.

– С осторожностью, – разрешил Иратов.

Что-то в лице рабочего показалось ему знакомым, но он тотчас переключился на взгляд Верочки, такой лучезарный и светлый, каким она обычно только на него смотрела. А сейчас все роскошество ее глаз было обращено к Эжену. Арсений Андреевич хотел было озлиться, пресечь эти детские переглядки суровым рыком, но злости в груди не оказалось, как бы он ни попытался ее отыскать.

– Надолго к нам? – полюбопытствовала Верочка.

– Так пока до города добирался, обворовал меня лихой человек в поезде. Документы и деньги выкрал и зачем-то по голове шарахнул. Ну, это даже на пользу, так как я ночь провел в больнице, в тепле и сытости…

– Ужас какой! – захлопала заиндевевшими ресницами Верочка. – Ведь мы поможем Эжену?

– Ну… – замялся Иратов.

– Ты же сам знаешь, как трудно сейчас молодым людям. Надо помочь хотя бы с восстановлением документов!