Виновата тайна - Наталья Корсакова

Утром гот пришёл снова. На этот раз деликатно поскрёбся в дверь.

– Что так поздно? – отчитала его Ленка. – Я уже раз пять выглядывала на площадку.

– Ну я… – попытался придумать он что-нибудь вразумительное, но потом просто развёл руками, намекая на то, что Ленка и сама всё понимает.

– Ясно, замри. Сейчас красоту наводить будем.

– Да не нужна мне красота, – вздумал было возмутиться гот.

– Заткнись.

Ленка быстро замазала синяк и выволокла гота на улицу Тот слегка удивился её целеустремлённости, ведь до начала уроков было ещё минут сорок.

– У нас пожар намечается? – на всякий случай уточнил он. – Или как?

– Хочу к подшефным заглянуть до уроков. Нужно быть в теме.

– Вы что, договорились встретиться?

– Нет, они всегда рано приходят в школу, – Ленка посмотрела на часы. Десяти минут вполне хватит на вхождение в курс всех событий.

– Зачем? – изумился он.

– Ты не поверишь – пообщаться.

– Офигеть. Да их в книгу рекордов нужно занести. И подписать: «Им нравится ходить в школу».

– А тебе не нравится?

– Неа.

– Ну и зря.

– Сердцу не прикажешь, – глубокомысленно изрёк Вересов. – Тут взаимность нужна.

– Леночка! – Бархатный голос неожиданно раздался откуда-то сзади, оттеняя стыдливо померкшие перед таким роскошным тембром городские шумы.

Ленка оглянулась. Торопясь, но делая это с президентским достоинством, к ним шёл отец.

– Его ещё только не хватало, – нахмурилась Ленка.

Гот тут же сгруппировался, занял оборонительную позицию, плечом оттесняя Ленку к ларьку.

– Что за чел? Прогнать?

– Отец. В смысле бывший отец.

Вересов как-то странно глянул на неё.

– Леночка, здравствуй. Как хорошо, что я тебя встретил, – отец был лучезарен и прекрасен, как, впрочем, и всегда. – Вам тоже доброе утро, молодой человек.

– Взаимно, сударь, – выпендрился гот, чётко отработав по-военному быстрый кивок.

Отец слегка озадачился, но тут же расцвел в покровительственной улыбке.

– И чего хотел? – хмуро поинтересовалась Ленка, злясь на себя, что ввязалась в разговор.

– Мне бы наедине, Леночка, – он красноречиво посмотрел на Вересова.

– У меня от лучшего друга секретов нет.

Гот тут же приосанился, приняв близко к сердцу такое определение.

– Леночка, это неудобно, – разочаровался отец. – Это очень деликатный вопрос.

– Или уходи, или говори, – отрезала Ленка.

Отец завздыхал, не в силах выполнить ни то ни другое. Мучился он страшно. Так мял пальцы, что казалось, переломает все напрочь.

– Я вот, так сказать, Катеньке всё звоню, а она трубку не берет.

– А я-то тут при чём? – Ленка принялась рассматривать витрину ларька.

– Нет-нет, это я так. К слову Леночка, вчера очень сумбурно всё вышло. Разговор как-то не о том пошёл. И Катенька неверно меня поняла. Я бы хотел всё объяснить. А то у нас такое недопонимание вышло, что Оленька очень расстроилась.

– Всё сказал? – Она никак не могла прочитать название лимонада. Половинка надписи всё не складывалась во что-то осмысленное.

– Видишь ли, – его голос наполнился сожалением, и оно тоже было бархатным, – сейчас не очень удобно говорить, ты торопишься. Может быть, мы встретимся в другое время? Скажи, когда тебе будет удобно?

– Никогда.

– Леночка, я понимаю, ты сердишься. Но ведь каждый человек заслуживает второго шанса. Подумай, пожалуйста, над этим.

Ленка посмотрела на его ухоженное, мужественное лицо. Если бы он был актёром, то обязательно играл бы только благородных рыцарей и мудрых королей.

– Я подумаю, – сказала она, выдираясь из сказки в реальность. – Мне пора.

– Хорошо-хорошо, – засуетился он. – Не буду задерживать. Ты Катеньке передай, что я буду звонить. И пусть она трубочку возьмёт. Ладно? Мне очень нужно с ней поговорить.

– Передам.

Отец опять завздыхал, зашуршал пакетом.

– Это тебе, так сказать, гостинчик.

– Обойдусь.

– Возьмите тогда вы, молодой человек, – отец протянул пакет Вересову. – Это свежайшие пирожные. Угощайтесь.

Гот покосился на Ленку, на лице у нее читалось «делай, что хочешь», и он взял пакет.

– До свидания. Очень надеюсь, что мы ещё увидимся, – отец со значением заглянул Ленке в глаза. – Буду ждать от тебя звонка.

И, тщательно посмотрев по сторонам, перешёл на другую сторону улицы.

– Вроде приличный чел. Чего не поделили? – поинтересовался Вересов. Она так на него глянула, что он аж попятился. – Понял. Молчу.

Ленка опять уставилась на лимонад. И почему некоторые неожиданно появляющиеся личности так портят едва наметившуюся положительность утра? Сегодня ведь даже гадкой эсэмэски не было.

– Это тебе.

Перед Ленкой возникла небольшая бутылка лимонада. Именно того, на который она всё это время таращилась.

– Зачем? – страшно удивилась она.

– Ну ты так на него смотришь. Ну и вообще, могу же я угостить лучшего друга.

К лимонадам Ленка была равнодушна. Сладенькая шипучая водичка её совершенно не привлекала. Но сказать об этом Вересову было просто невозможно. Человек же от чистого сердца подарил, наверно, подумал, что у неё денег нет. Фу, как неловко.

– Спасибо, – она, изобразив бурную радость, сделала пару глотков, чуть не захлебнувшись от усердия. – Как раз пить захотелось.

Гот просиял.

– А с этим что делать будем? – Он приподнял пакет.

Ленка заглянула внутрь. Конечно же, отец постарался, наверно, штук двадцать её любимых пирожных купил.

– Хочешь? – спросила у Вересова, с трудом отдирая взгляд от сладостей.

– Неа, я мясо люблю, – деликатно отказался он.

– Ничего от него не хочу, – она нахмурилась. – А выбрасывать жалко.

– Может, отнесём подшефным?

– Точно. Пусть порадуются.

Пока Ленка выслушивала последние новости бандерлогов, Вересов скромно стоял с пакетом в углу и присматривался. Детки тоже с интересом поглядывали на него, видимо заценили его непривычный прикид. А Федя даже подошёл и потрогал цепочку на пиджаке. Гот благоговейно замер, словно к нему из леса вышел оленёнок, и, стараясь не делать резких движений, попытался объяснить, что это такой стиль одежды.