Никола Тесла. Портрет среди масок - Владимир Пиштало

Когда пароход падал с вершины волны в долину, казалось, что вода зальет трубы и погасит огонь в котлах.

Никола вместо молитвы повторял слова Одиссея:

— Ветер попутный и дома огни золотые — все, что мне надо…

Прежде центр его мира был в Госпиче, в доме его матери.

Теперь его мир потерял центр.

А домом стал Манхэттен.

Как только подметки Теслы коснулись американской земли, его с двух сторон зажали Вестингауз и ассистент Гано Дан:

— Где вы пропадаете, черт побери? Здесь такое творится!

Вестингауз ударил его по плечу газетой:

— Читайте!

«Ни одному человеку в наше время, кроме этого одаренного электроинженера, не удалось своими действиями добиться настолько универсальной репутации в научном мире».

— Это о вашем путешествии! — просветленным тенором воскликнул Вестингауз.

— Скажите, не приводили ли к вам в Европе слепых и хромых, чтобы вы исцелили их касанием? — со смехом спросил негодник Дан.

— И еще кое-что! — перекрикивал Вестингауз пароходы, толпящиеся в гавани. — «Дженерал электрик» Эдисона переходит на переменный ток. Они наняли инженеров, чтобы те внесли изменения в конструкцию вашего мотора и запатентовали его под другим названием.

Состроив на лице диковатое и капризное выражение, Тесла попытался скрыть свою радость. Но все-таки просиял:

— Правда? — Его голос сорвался.

— И еще! — орал Вестингауз, перекрывая портовый шум. — Знаете, кто будет строить электростанцию на Ниагаре?

— Что? — Тесла прислонил ладонь к уху.

— Не «что», — крикнул Вестингауз в большое ухо Теслы, — а «кто»!

— Ну и кто? — тоже криком переспросил Тесла.

— Мы!

— Конечно, «Дженерал электрик» отхватил кусок пирога, — скривился говорливый Гано Дан. — Как же без этого? За ним стоит Пирпойнт Морган.

Детские глаза Вестингауза сияли.

— Вот оно, Никола! Наконец-то! Мы победили!

Тесла превратился в кота. Кот выскочил из-под кровати, схватил петуха за шею и удавил его.

— Не мешало бы мне отдохнуть, — вздохнул Никола.

— На отдых нет времени, — свирепо шепнул Вестингауз и заскрипел зубами. — И не будет! — После чего поспешно добавил: — Гано отвезет вещи в отель «Герлах». А мы отпразднуем в «Шерри».

Скрип трамвая в городе Уитмена вдруг показался Тесле частью великой поэмы. Когда он впервые приехал в Америку, ему показалось, что эта страна отстала от Европы на сто лет. Под впечатлением слов Вестингауза он поверил, что теперь она устремилась в будущее семимильными шагами. А он, Никола Тесла, стал частью поэмы Уитмена. Он молча несся впереди перемен, как слепая фигура на бушприте корабля.

Когда швейцар в ливрее закрыл за ними двери «Шерри», Никола почувствовал себя мышью, забравшейся в рояль. Пропастью распахнулась тишина. Царила атмосфера умиротворяющей уверенности. Сдержанные запахи жаркого и гарниров были привлекательнее аромата цветов на столах. Зеркала отсвечивали грозовыми разрядами. Приборы посверкивали между накрахмаленными тиарами. Лед позвякивал в серебряных ведерках и искрился в бокалах.

Славного пришельца из Европы окружила быстрая галактика официантов.

— Сюда, прошу вас. Сюда!

В отдельном кабинете группа мужчин с прямыми спинами и героическими сединами упражнялась в дружелюбных улыбках.

— Банкиры! — шепнул ему Вестингауз. — Наши новые инвесторы.

Во главе стола Тесла заметил пару лиц из гербария — внуков голландско-английской элиты времен основания города.

С отсутствующей улыбкой Вестингауз представил Теслу собранию. Больше всех обрадовался Тесле Мартин с теплыми глазами, автор его биографии. Рядом с Вестингаузом сидел седой мужчина с черными бровями и живым взглядом.

Вестингауз коротко представил его:

— Хирам Максим, создатель пулемета.

Повернулся направо, к Николе:

— Хирам терпеть не может попов.

Повернулся налево, к Максиму:

— Никола — старый вольтерьянец.

Изобретатели обменялись улыбками, а метрдотель затянул песнь о пятидесяти сортах устриц. Каждый гость выбрал себе по вкусу. Заодно велели подать шампанское. Внимание Теслы привлекли морозные картинки на бутылках и серебряные драконы на бокалах. Руки в белых перчатках принесли вино и закуски. Неслышные официанты принесли красные клешни и хвосты лангустов, среди которых покоились куски белого мяса в завитках майонеза. На десерт подали засахаренные лепестки лотоса. Он больше не был человеком, приплывшим в Америку. Он стал лотофагом — Пожирателем Лотоса. Нью-Йорк был идеальным местечком для его амнезии.

— За Ниагару! — поднял бокал Тесла.

— За Ниагару! — воскликнул Вестингауз. Он набрал воздуху в свою бычью грудь и пригладил усы, после чего добавил: — Хотя… есть и более серьезная причина для празднования.

— Какая?

Вестингауз притворно посерьезнел:

— Теперь вам следует поторопиться, Никола. Одолжите у Хирама пулемет и пригрозите ассистентам. Привлеките стеклодувов.

Тесла посмотрел на Вестингауза с немым, но весьма выразительным недоумением.

— Презентацию оставляю за собой. — Вестингауз обращался к Тесле, но смотрел на инвесторов. — Подумайте над представлением, которое должно шокировать ученых и очаровать публику. Президент Кливленд пригласил членов королевских семей Испании и Португалии на самый великолепный спектакль нашего времени.

— О чем это вы?