Тайная жизнь растений - Ли Сын У

Мне довелось видеть, как стиракс, похожий на девушку с нежной смуглой кожей, обвивает толстый ствол сосны, будто зарываясь в ее объятия. Это было у королевских гробниц недалеко от моего дома. Та сцена заставила меня подумать о том, что растения тоже имеют желания. О том, что деревья, эти правдоискатели, с виду стремящиеся лишь вверх, к небу, таят в себе кипение страстей. Деревья не выбирают, где им расти. Деревья здесь просто потому, что такова их участь — от этого голова идет кругом. Как можем мы считать, что знаем все об их любви, боли, желаниях, если мы ни малейшего понятия не имеем, что творится в их внутреннем мире? Вы бывали в ночном лесу? Слышали голоса деревьев? Случалось ли вам видеть их беспрестанные движения, их корни, что тянутся в неведомые миры, обуреваемые бесчисленными страстями?..

Каждое дерево символизирует человеческую личность. В литературном пространстве все существует лишь в связи с человеком. Даже божества. Я хотел создать сад для героев моей книги, которые хотели стать или уже стали деревьями. Мой роман — это их сад. Закономерно это или нет, но он очень хрупкий. Потому что такого места нет или почти нет. Намчхон отличается от Эдема, а, может быть, похож на него тем, что герои не находят здесь покоя. Потому что Намчхона не существует или почти не существует.

Многое пронеслось передо мной, однако не было ничего такого, что можно разглядеть или потрогать рукой. Что менялось? Пейзаж? Каждый раз при смене пейзажа я глупо гордился тем, что много прошел. В то же время меня смущало и печалило подозрение, что калейдоскоп пейзажей мчался мимо меня, а я всего лишь бежал на месте. Литература — как неясное отражение в древнем бронзовом зеркале. Придет ли день, когда мы увидимся лицом к лицу? Может быть, он не придет никогда. Ведь литература — это только попытка разглядеть хоть что-то в тусклом стекле.

Хочу поблагодарить моих товарищей по перу за их неизменную любовь, поддержку и доверие к балансирующему на грани «автору».