Великолепные руины - Джесс Уолтер

Наше время

Лос-Анджелес, штат Калифорния

До рассвета – до гватемальских водил, до «мерседесов» и острозубых акул бизнеса, засоряющих мозги американских обывателей, – кто-то кладет руку Клэр на бедро.

– Отстань, Дэрил, – бормочет она.

– Дэрил?

Она открывает глаза. Светлый письменный стол, большой телевизор с плоским экраном, картина на стене – такие обычно вешают в гостиницах. Так это и есть гостиница!

Клэр спала на боку, а позади нее спал тот, кто сейчас держит ее за бедро. Она опускает глаза. Слава богу, одежда на ней. Ну хоть секса не было, и то хорошо. Клэр переворачивается и заглядывает в большие влажные глаза Шейна Вилера. Как-то до сих пор ей не приходилось просыпаться в постели с едва знакомым мужчиной. Что в такой ситуации надо говорить, неясно.

– Привет, – произносит Клэр.

– Дэрил – это твой парень?

– Десять часов назад был.

– Тот, который любит стриптиз?

Хорошая у него память.

– Ага.

Вчера ночью они пили и болтали. Клэр рассказала, как Дэрил бессовестно ходит по стрип-клубам. Она расстраивается, а он только смеется («тупик», так она обозначила их отношения). Клэр смотрит на Шейна. Вот тут тоже тупик намечается. С ума она сошла, что ли? Зачем-то согласилась подняться к Шейну в номер. И что теперь делать с руками? Ночью этими самыми руками она гладила голову Шейна, ну и… другие части тела. Клэр берет с тумбочки телефон, и на нее обрушивается шквал информации: семь утра, пятнадцать градусов, девять писем, два пропущенных звонка и короткая эсэмэска от Дэрила. «Че как?»

Шейн с утра кажется еще всклокоченнее, и бакенбарды у него скорее как у Элвиса под конец жизни, а совсем не хипстерские. Рубашку он снял, на тощей левой руке видна дурацкая татуировка, «Действуй». Это татуировка во всем виновата. В фильмах героине полагается вспоминать события вчерашнего вечера, превозмогая похмелье. Клэр вспоминает. Как она по просьбе Майкла забронировала номера в гостинице. Как везла итальянца, а Шейн ехал следом. Как Паскаль извинился, сказал, что устал, и ушел в свою комнату. Как Клэр попросила прощения у Шейна за свой дурацкий смех. Как Шейн пожал плечами, хотя было видно, что он обиделся. Как Клэр попыталась объяснить, что дело не в нем, просто ее работа достала. Как он ответил, что все понимает, и предложил отпраздновать победу. Как они пошли в бар, и платила Клэр. Как она убеждала Шейна не радоваться раньше времени, говорила, что интерес продюсера – это одно, а студия – совсем другое дело. Как они заказали еще выпить и Шейн кричал, что за пару коктейлей вполне может заплатить. Он ведь десять штук сегодня срубил! Как они выпили еще, и снова платила она.

Они пили и рассказывали о своей жизни. Сначала короткую версию для чужих (семья, колледж, работа), а потом уже правду: про неудачный брак Шейна, про сборник рассказов, который никто не хотел печатать. Про то, как Клэр выбралась из кокона научной работы и теперь никак не может решить, превращаться ей обратно в гусеницу или не стоит. Про то, что Сандра считает Шейна молочным теленком, да он и сам теперь с ней согласен. Про то, что Клэр так и не поработала на съемках хорошего фильма.

А потом они хохотали и кричали друг другу всякие глупости.

– У меня парень – зомби, и он обожает стрип-клубы!

– А я живу в подвале у родителей!

Они еще выпили, настал черед банальных откровений.

– Я люблю тайскую пиццу!

– И я тоже! Ну надо же!

А потом Шейн закатал рукав и показал ей татуировку. Боже, как же она любит татуировки! Клэр потянулась к нему через стойку и поцеловала его. Он погладил ее щеку. Вроде мелочь, только Дэрил никогда так не делал. Через десять минут они уже изучали содержимое минибара в его номере: им срочно потребовалась дозаправка в воздухе. И целовались, как студенты. Клэр хихикала, потому что бакенбарды оказались ужасно щекотные. Шейн сказал, что у нее красивая грудь. Часа два они хохотали и препирались насчет секса. Он склонялся к тому, что секс сейчас был бы очень кстати. Она сомневалась. А потом они, наверное, уснули.

И вот теперь Клэр садится в постели.

– Да, профессиональная этика у меня явно хромает.

– Смотря какая у тебя профессия.

Она смеется.

– Если ты за это деньги заплатил, то тебя прокатили.

Шейн снова кладет руку ей на бедро:

– Времени еще полно.

Она аккуратно перекладывает его руку на кровать. Хотя, конечно, хочется. Целоваться было классно, наверное, и секс будет не хуже. С Дэрилом в последнее время все разделилось на две фазы: первую, продолжительностью минуты в две, похожую на прием у аутичного гинеколога, и вторую, минут в десять, такой «визит водопроводчика». Может, Шейн сумеет сосредоточиться на ней, а не на процессе?

Она встает.

– Ты куда?

Клэр показывает ему телефон:

– Хочу выяснить, бросили меня или нет.

– Ты же вроде сама собиралась его бросить?