Обещание - Джоди Пиколт

— А Крис знает?

Адвокат понял, что Гас спрашивает, догадывается ли сам Крис, что в тюрьме придется просидеть несколько месяцев. Но интерпретировал вопрос прямо: «А Крис знает?»

Вероятно, Крис таки единственный, кто знает.

Пристав выпроводил Мэлани из зала и провел несколько метров по коридору. Ее нисколько не заботило, что она оказалась за дверью, после того как так по-идиотски повела себя в зале суда. Она не собиралась ничего выкрикивать — слова вылетели из нее, словно в странном, мстительном приступе синдрома Туретта. Когда она заговорила в первый раз, то почувствовала, как защемило в груди, словно слишком сильно затянули пружину на старых часах. Во второй раз по ее телу прошла волна блаженства — подобно тем головокружительным моментам, следующим за рождением ребенка, когда чувствуешь себя одновременно и истощенной, и полной сил, готовой свернуть горы. Даже видеть Криса в зале суда было уже не больно. Мэлани не сводила глаз с наручников у него на запястьях, с покрасневших мест, где они натерли кожу. «Отлично», — подумала тогда она.

Теперь она стояла, прислонившись к стене, и ждала, что вот закончат предъявлять обвинения, выйдет Майкл и расскажет, что там происходило. Когда дверь в зал заседаний распахнулась, она сидела с закрытыми глазами, голова чуть откинута назад. Какой-то молодой человек в кожаной водительской куртке подошел и остановился прямо перед ней. Из внутреннего кармана куртки он достал пачку «Кэмел» и протянул Мэлани.

Мэлани не курила с семьдесят третьего года. Но сейчас потянулась за сигаретой.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— У вас такой вид, что вам не помешает кайфануть.

Кайфануть. Она и кайфует, но в буквальном смысле этого слова.

— Я видел вас в зале суда, — продолжал незнакомец, протягивая руку. — Меня зовут Лу Баллард.

— Мэлани Голд.

— Голд, — присвистнул Лу, — вероятно, вы мать потерпевшей.

Мэлани кивнула.

— Этим и объясняется мое присутствие в зале суда.

— Я репортер местной газеты «Графтон каунтри газетт».

Мэлани удивленно приподняла брови и сделала глубокую затяжку.

— Специализируетесь на новостях из зала суда?

— Ни в коем случае! — засмеялся Лу. — Уверен, вы видели мои статьи, похороненные на восемнадцатой странице под прогнозом погоды.

Мэлани раздавила окурок каблуком.

— Судья уже вынесла решение?

— В залоге отказано.

Мэлани выдохнула.

— Ух ты! — негромко сказала она. Ей показалось, что она воспарила над землей. — Похоже, мне нужна еще одна сигарета.

Лу полез в карман куртки.

— А может, баш на баш? Я вам сигареты, — он протянул ей пачку, — а вы мне историю на первую полосу.

Крис снова в приемнике-распределителе переоделся в комбинезон. Надзиратель повел его к блоку, где он уже провел ночь. Телевизор продолжал работать, в блоке находилось двое новичков. Одного, по виду пьяного как сапожник, рвало над унитазом в камере Криса.

Не обращая внимания на издаваемые звуки и вонь, Крис заполз на матрас, на котором спал прошлой ночью. Полежал там несколько минут, свернулся калачиком.

— Я хочу домой, — сказал он.

Пьяница недоуменно уставился на Криса.

— Я хочу домой.

Крис встал, вышел из камеры и направился в конец блока, где за запертой металлической дверью маячил надзиратель. Словно перед дверью чертовой клетки. Теперь он животное.

Он схватился за прутья решетки и сильно тряхнул.

Надзиратель смерил Криса взглядом. Остальные узники не обратили на него внимания, кто-то заржал. Крис снова тряхнул прутья решетки, еще сильнее, пока не заболели руки. Потом опустился на колени и долго сидел на полу.

Встал, в глазах ни слезинки, и направился мимо своей камеры к телевизору в конце прохода. Сел на стул рядом с черноглазым мужчиной с бородкой. Никто с ним не заговаривал, никто ничем не показал, что стал свидетелем его приступа гнева. Показывали «Салли Джесси Рафаэль». Крис смотрел на экран до боли в глазах.