Мои дорогие девочки - Эмма Берсталл

Это было не совсем верно. Гораздо чаще к ней приходили муж и жена, работающие полный день и переживающие тяжелые времена из-за финансовых трудностей. Но Виктория, конечно же, в этот момент вспомнила Кейт и Дона.

– Вот идиотки! – неожиданно воскликнула Розанна. – Я бы не стала мириться с подобным поведением и не осталась бы с мужчиной, у которого роман на стороне.

Виктория посмотрела на Оливера – он заерзал на стуле. Разве Розанна не знала о том, что он тоже изменял жене? Виктория предполагала, что он рассказывает ей обо всем, раз они хорошие друзья. И Розанна могла бы быть к нему более снисходительной.

– Все очень непросто, – продолжила Виктория, стараясь отвлечь внимание от Оливера и чувствуя необходимость отстоять собственную позицию. – Нужно обязательно выяснить, что подтолкнуло к измене и насколько подобное поведение приемлемо для другого партнера… Иногда…

– Прошу прощения, – перебила Розанна. – Ты хочешь сказать, что измену можно принять? Я с тобой не согласна.

– Возникают разные обстоятельства.

– Посмотри на ситуацию с другой стороны. Представь, что у женщин, о которых ты говоришь, есть дочери. Хотели бы они, чтобы их девочки мирились с изменами мужей? Разумеется, нет! Но зачем тогда им самим терпеть это? Мне кажется, это бывает только у женщин с низкой самооценкой.

Виктория задержала дыхание, вспомнив Саломею и слова Кейт, которые та произнесла утром: «Я не хочу и дальше оставаться на вторых ролях».

Неужели она, Виктория, все время жизни с Лео ставила себя на второе место? Наверное. Но ведь таких, как Лео, больше нет! В этом-то все дело! Он – исключение. И чтобы заниматься делом своей жизни, ему требовалась ее полная и безраздельная любовь и поддержка.

Оливер откашлялся, пытаясь отвлечь Викторию от воспоминаний.

– Роз, мне кажется, ты торопишься с выводами. Не нужно считать, что в подобных ситуациях нет вины женщин. Я не хочу сказать, что измена – хорошо, но все-таки такой поступок может быть вызван определенными обстоятельствами.

Виктория заметила, что они как-то странно посмотрели друг на друга.

– Ты все не так понял, – мягко произнесла Розанна. – Да, не все женщины святые, но, судя по словам Виктории, они не виноваты в изменах мужей.

Понимая, что она уже и так слишком много рассказала о Кейт и Доне, Виктория молчала. Розанна повернулась к ней:

– Ты согласна? Интересно, что собой представляют эти женщины? Неужели они не в состоянии постоять за себя и позволяют вытирать о себя ноги? Но ведь даже это не оправдывает измену?

Виктория уже устала от разговора и огляделась по сторонам, ища повод прервать его. К счастью, Оливер резко поднялся и поинтересовался:

– Кто-нибудь хочет сыр? К сожалению, я не успел приготовить пудинг.

– Мне нужно идти, – сказала Виктория, вставая. – Я обещала няне не задерживаться.

Она почувствовала на себе взгляды Роберта и Розанны, но ей уже было безразлично. Быстро пробормотав слова прощания, Виктория заторопилась в холл. Хозяин дома следовал за ней.

– Надеюсь, ты не…

– Все в порядке, просто я устала. Спасибо за приглашение, – улыбнулась Виктория и посмотрела на Оливера. Он хмурился, и его темные брови почти слились в одну линию.

– Я думал, что общение с Роз поможет тебе. Понятия не имею, что на нее сегодня нашло. Она была такой… резкой. Обычно Розанна ведет себя иначе. Глупо с ее стороны.

Оливер открыл входную дверь, и Виктория торопливо спустилась по ступенькам. Ей хотелось поскорее убраться отсюда. Виктория не сомневалась, что Оливер наблюдает за ней, пока она возится с ключами от машины и садится в нее. Но не стала оглядываться. Ей даже удалось повернуть за угол, прежде чем из глаз у нее полились слезы. Ее расстроило упоминание о Саломее. Ее дорогой девочке. Теперь ей не давали покоя неприятные мысли о том, что дети копируют модель поведения родителей. Она думала об усвоенных уроках и о последствиях. Виктория не хотела бы, чтобы с Саломеей обращались так же, как Лео с ней все эти годы. Однако столько лет она считала их отношения идеальными или близкими к идеалу настолько, насколько могла надеяться.

Виктория с силой ударила ладонью по рулю. Нет, она этого не потерпит! Она ужасно злилась на Розанну за то, что эта женщина всколыхнула грязь, скользким угрем пробравшись в русло пересохшей реки в поисках чем бы поживиться.

Ее жизнь не касается ни Розанны, ни кого-либо другого. С какой стати им понимать ее? Значит, нужно выбросить из головы эту женщину и посещение дома Оливера. Не вспоминать ни о чем.