Следственный эксперимент. Записки из органов - Борис Ливанов

В одном из районных УВД Ленинградской области милиционеры задержали подозреваемого в разбойных нападениях. Две жертвы этого преступника очень хорошо его запомнили. А потому опера быстренько вызвали потерпевших на опознание. Но тут милиционеры столкнулись с неожиданными трудностями.

Поясним, что опознание (если кто-то не знает) производится следующим образом. Подозреваемого сажают или ставят возле стеночки, в окружении еще как минимум двоих «подставных». Обычно таких «подставных» изображают свободные милиционеры, по фигуре схожие с подозреваемым. И вот тут у оперов возникла проблема. Дело в том, что задержанный был очень маленького роста, не более 160 см, и носил на лице явные следы принадлежности к генотипу уроженцев Узбекистана или Таджикистана. Среди сотрудников отдела милиционеров с подобным телосложением и генотипом никого не оказалось. А ведь если «подставные» будут сильно отличаться от подозреваемого, то адвокат в суде способен исключить подобное опознание из числа доказательств. А это уже попахивает полным развалом дела.

Опера метнулись по городку в поисках низкорослых мужиков. Одного нашли быстро, а вот за вторым пришлось побегать. Наконец похожего нашли на местном вокзале. Он явно принадлежал к выходцам из среднеазиатских республик, но на «подставного» вполне тянул. Обрадованные милиционеры подскочили к мужику.

— Слушай, мужик, помощь нужна, — схватив мужика за локоть, заорал один из оперов.

А тот повел себя довольно странно. Резко побледнел, что-то залопотал и суетливо стал доставать паспорт. Милиционеры документы проверили, все было в порядке: регистрация имеется, все честь по чести. А еще в паспорт были вложены билеты, согласно которым тот только что приехал, а уезжать должен был через несколько часов.

— Ага, — обрадовались милиционеры, — значит, время у тебя есть — поедешь с нами!

Но мужик замотал головой, еще больше побледнел и почему-то намертво вцепился в сумку. Он что-то пытался сказать, но от волнения его русский оставлял желать лучшего.

— Давай его в машину, — принял решение старший. — В отделе все объясним. Там же терпилы ждут.

Мужика чуть ли не силой запихнули в машину и рванули в отдел. И опять возникла небольшая заминка. Оказалось, что свободных помещений в отделе, где можно провести опознание, пока нет. Но и эта проблема быстро решилась. В одном из кабинетов опер как раз заканчивал опрос двух мужиков, которые устроили драку в кафе. Оба были сильно избиты, а еще двое, в том числе и охранник кафе, даже попали в больницу. Драчунов отпускали на подписку о невыезде.

И вот происходит следующая «картина маслом». Опера, поймавшие мужика возле вокзала, повели своего «подставного» в освободившийся кабинет. И прямо в дверях столкнулись с выходившими оттуда драчунами. А у обоих на лице многочисленные синяки, у одного рассечена бровь, у второго нос как слива с ватными шариками, чтобы кровь не хлестала.

Увидев эту картину, «подставной» сразу вспомнил русский и заорал:

— Не надо меня в кабинет! Я все скажу!!! И все отдам!

У милиционеров сработала профессиональная хватка. Что именно должен рассказать случайный мужик и что отдать, они не знали, но сделали вид, что знают. И буквально через минуту мужик, захлебываясь словами, рассказал, что является наркокурьером и как раз сейчас должен забрать весьма большую партию наркотиков, чтобы отвезти героин в Петербург.

Несколько минут опера оторопело выслушивали откровения мужика, который стал «колоться» буквально на пустом месте. Но в конце концов профессионализм победил оторопь. Мужика быстренько допросили под протокол (про грабителя к тому времени почти забыли, а потерпевших попросили прийти попозже), буквально на ходу разработали операцию и отправились по тому адресу, который указал курьер.

В результате была перекрыта одна из самых крупных перевалочных баз наркотиков в Ленинградской области. Изъято более 10 кг героина, арестованы с поличным несколько курьеров и наркоторговцев. Опера, искавшие «подставного», а нашедшие наркокурьера, получили премии. И еще долго вспоминали, как этот самый курьер испугался в отделе. Ведь он подумал, что в милицию его привели злобно пытать, чему он и увидел подтверждение в виде двух избитых мужиков. А потому решил не доводить дело до пыток и поспешил «расколоться».