Война и миф - Михаил Зыгарь

Виктор Янукович появился перед прессой с величественной улыбкой. Принял подобающую позу и стал отвечать на вопросы журналистов. Они выстроились в две гигантские очереди: справа – иностранные СМИ, слева – украинские. Отвечал он уверенно, не раздумывая, не жестикулируя и глядя прямо в глаза журналисту, задавшему вопрос. В каждом ответе он употреблял выражения «правовое поле», «демократические нормы» и «стремление к компромиссу». От этого ответы на совершенно разные вопросы иногда оказывались одинаковыми.

– Что касается событий в Печерском суде, это эмоциональная реакция депутатов на указ президента. Я не приветствую этих действий и, как премьер-министр, не допущу силового развития событий. Кабинет министров готов обеспечить общественный порядок. Мы будет действовать только в правовом поле и только по демократическим нормам. И я не позволю тем силам, которые хотят обострения конфликта, добиться силового решения.

Я спросил премьера, не считает ли он, что его союзники по коалиции подталкивают его идти на обострение, ведь он-то не боится досрочных выборов, а они боятся. Виктор Янукович задумался – единственный раз за всю часовую пресс-конференцию.

– Мы никого и ничего не боимся, потому что мы с народом, а не народ с нами. Никакого обострения не будет.

Еще он сказал, что до тех пор, пока Конституционный суд не вынесет свой вердикт, никакой подготовки к досрочным выборам быть не может, и решению совбеза Украины выделить деньги на подготовку к выборам он не подчинится. А еще его не устраивает то, что в нынешнем составе ЦИКа нет ни одного представителя Партии регионов. И что провести выборы 27 мая совершенно невозможно. То есть, по сути, первые условия компромисса по Виктору Януковичу: сменить состав ЦИКа, введя туда представителей Партии регионов, и перенести выборы на более поздний срок.

Его спросили: что, если Конституционный суд затянет с вынесением вердикта?

– Если Конституционный суд услышит меня, и они поработают, а ради этого можно использовать не только время, предусмотренное регламентом, можно было бы посидеть и вечером или рано утром и скорее принять решение. Но если они затянут и не смогут принять решение ни за два года, ни за три или четыре, тогда нам придется принимать политическое решение, – сказал премьер, давая понять, что при стремлении к компромиссу в правовом поле возможно всякое.

После пресс-конференции две журналистки из газет Le Figaro и El Pais устремились к пресс-секретарю премьера Денису Иванеско. Они заметили, что Виктор Янукович неправильно процитировал вчерашнее интервью Виктора Ющенко европейским СМИ. По словам премьера, президент сказал, что на Украине возможно повторение российских событий октября 1993 года.

– Но Ющенко не говорил этого! Мы вчера были на этой встрече. Он сказал, положа руку на сердце, что не допустит повторения 93-го года на Украине.

– Да? Странно. А вот у меня есть сообщение «Интерфакс-Украины» со ссылкой на Guardian.

– Да? Это неправильный перевод! Может, в Guardian не так поняли. Или в «Интерфакс-Украине» исказили. Передайте ему, что Ющенко не говорил такого. Если мы сможем предотвратить гражданскую войну на Украине, мы будем очень рады.

– Не переживайте, – успокоил пресс-секретарь.

Журналистки не переживали.

– Вы заметили? Янукович говорил очень аккуратно и миролюбиво, не так ли? – спросила меня Лора Мандевиль из Le Figaro.

– Конечно. Он хочет быть хорошим мальчиком.

– Точно. Он не будет рисковать властью. Ему конфликт не нужен. Они скоро договорятся.

– Или не скоро, – ответил я.