Великие перемены - Герберт Розендорфер

И господин священник Ка привел меня во Дворец Ва-кан. Это своего рода Запретный город. Но господин Ка использовал свои привилегии и даже смог взять меня с собой. Мы вошли в невероятных размеров просторную, полную книг библиотеку, и уже через короткое время я встретил там господина Выдающегося Ученого «Высокий Павильон» — большеносого, который не только обратился ко мне на нашем языке, но и был первым человеком здесь, в этом отдаленном будущем, который почтительно ответил на мое вежливое обращение.

Я не буду здесь подробно рассказывать о том, каким образом мне удалось объяснить господину ученому «Высокий Павильон», чрезвычайно учтивому, хотя и старому, но по-юношески подвижному человеку, мое истинное происхождение. Ему понадобилось, должен заметить, совсем мало времени, чтобы поверить в мою историю. Этому поспособствовало то обстоятельство, что он был знаком с моими письмами к тебе, которые, правда, как он признался, считал всего лишь сказкой. Само собой разумеется, он был слишком хорошо воспитан, чтобы высказать сбои первоначальные сомнения в состоянии моего разума.

Потом я изложил свою просьбу: не смог бы он, будучи самым лучшим знатоком языка, обычаев, нравов и истории Срединного царства назвать мне книгу, в которой события моего родного времени описаны столь точно, что я смог бы установить, когда клятвопреступник Ля Ду-цзи свалится кувырком со ступенек, лишившись Императорской милости.

— Нет, сказал Выдающийся Ученый «Высокий Павильон», — столь точной книги не существует, но у меня есть другое предложение…

Рассказывать дальше не стоит. Это последние строчки моего отчета. Господин Прославленный Ученый «Высокий Павильон» улетел с помощью моего компаса времени на тысячу лет назад и установил, что благородным пинком ногой Его Императорское Величество отправил Ля Ду-цзи из солнца (незаслуженной) славы в (заслуженную) гниль тюремной дыры и что придворные круги выражают сожаление в связи с моим отсутствием.

Я хотел было поблагодарить господина Всемогущего Ученого «Высокий Павильон» не только обычно применяемыми в подобных случаях выражениями, но он отклонил мою благодарность, сказав, что вполне достаточно того, что ему, единственному из ученых науки о древности Срединного царства предоставилась возможность, хотя и на короткое время, увидеть собственными глазами древний Ки Тай (он был там два дня). К сожалению, добавил он (и понятно почему), он не сможет рассказать об этом на ближайшем заседании своей академии.

Я вторично покидаю мир большеносых. Я уже чувствую мягкий воздух моего родного времени. Мой узел собран. Прощай, сумбурный мир большеносых. Я никогда сюда больше не вернусь.

Я снова выражаю благодарность — как это уже было в моих «Письмах в древний Китай» — господину профессору доктору Герберту Франке за постоянную готовность дать необходимые советы и консультации, касающиеся «родного времени» Гао-дая. Без советов профессора Франке эта книга не была бы написана.

Г.Р.

HERBERT ROSENDORFER

DIE GROβE UMWENDUNG

1997