Тайный дневник девушки по вызову - Бель де Жур

Я с нетерпением ждала возможности оказаться в большой толпе людей. Работа иногда напрягает. Все равно, что снова и снова ходить на свидания вслепую, пытаясь со своей стороны создать атмосферу непринужденности и легкости и зная при этом, что вряд ли из них выйдет что-то путное. Изнурительно! Недавно хлынувший поток настоящих первых свиданий тоже вносит свою лепту. И хотя мне нравится тусоваться по кафе и барам в тесной компании друзей, всегда существует опасность, что вы слишком многое друг о друге знаете, а из-за этого все полезные навыки общения будут в конце концов утрачены. Только с теми, кого знаешь с подросткового возраста, можно развлекаться такими разговорами:

– А помнишь, как… – Следует неопределенный взмах рукой.

– Да-да, точно как в том фильме!

– О боже! И еще он вот так рукой делал…

Следует случайная цитата из «Звездных войн».

Следует ссылка на политический курс середины 1990-х годов.

Следует удовлетворенное молчание или приступ необъяснимого хихиканья на полчаса кряду.

Этот стиль общения – не та крепость, которую легко взять штурмом новому завоевателю, и подружки Н. и А. обычно оказываются на обочине разговора, независимо от своих прелестей и способностей. Среди них была одна, которая воспитывалась в коммуне в Южной Африке, выстроила свой последний дом собственными руками, начиная с фундамента, и ни разу в жизни не была в «Макдоналдсе» (это, кстати, воистину замечательная черта!). Но она не могла свободно цитировать фразы из «Принцессы-невесты» и поэтому пребывала в постоянном состоянии недоумения, особенно когда А2 попытался – безуспешно – сделать ей предложение руки и сердца, объясняя, что «жизнь – это боль».

Нам надо чаще бывать на людях. С другими людьми. С нормальными.

Я приехала поздно, в шикарном наряде, состоявшем из черной шелковой блузки и сшитых на заказ брюк. Высокая прическа, крохотные жемчужные сережки. Ну да, я немножко смахивала на этакую готическую секретаршу. Неважно! За столом было шумно, напитки текли рекой, разговор был восхитительно, сногсшибательно, потрясающе нормальным. Я сидела напротив Н., который привел с собой подругу Энджел, ту самую профессионалку, с которой у меня в прошлом месяце вышла размолвка. Но она, по-видимому, вошла в разум, казалась очень милой и болтала без умолку.

Во время ужина Энджел попросила у меня телефон (у ее мобильника села батарейка), чтобы послать эсэмэску. И да, я – доверчивая душа, к тому же была занята флиртом с голубоглазым Адонисом, сидевшим по правую руку от меня, поэтому даже не подумала проверить, что она посылала и кому!

Так что я немало удивилась, когда во время вскрытия подарков объявился мистер Первое Свидание. Он улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ. Он оглядел стол и уселся радом с Энджел. Интересно! Мне бы, наверное, следовало знать, что они знакомы, но я бы никогда не подумала о них как о потенциальной паре.

Так что я немало удивилась, когда во время вскрытия подарков объявился мистер Первое Свидание.

Адонис разулыбался и представился ему через стол. П.С. пожал ему руку.

– А вы здесь с кем?.. – спросил Адонис.

– С ней, – ответил П.С., кивая на меня.

Я нервно рассмеялась.

– Правда, что ли?

– А разве не ты только что меня пригласила?

Я тяжелым взглядом уставилась на Энджел.

– Наверное, именно так это и выглядело, – сказала я. – Но я тут ни при чем. Извини, что так неловко получилось.

Остаток ужина я провела, донимая любезностями бледную, стеснительную девушку, сидевшую слева от меня, пока Адонис и мистер Первое Свидание – у которых обнаружились общие знакомые – болтали об университетских временах. Н. быстро откланялся, Адонис тоже нашел какой-то предлог, чтобы уйти, весь дальний конец стола собирался к кому-то домой, чтобы продолжить попойку, и я осталась с Энджел и П.С. Она, предложив нам втроем переместиться в один бар, работавший допоздна, ушла забрать свою машину.

П.С. и я вышли на улицу как раз в тот момент, когда она завернула за угол.

– Извини, что так получилось, – проговорил он.

– Ладно, проехали, – отозвалась я, прекрасно понимая, что ничего не «проехало».

– Я не знал, что та эсэмэска была не от тебя.

– Я понимаю.

– Наверное, я… я некстати?

Я обернулась к нему, злясь на всю эту ситуацию, злясь на то, что мной манипулируют, хотя даже не он был тому причиной, злясь на то, что злюсь: тоже мне повод с ума сходить! Больше всего я злилась на его ранимость, на то, что ему так нужно быть нужным мне. И в голосе его был оттенок…

– Я ведь люблю тебя.

Да, вот именно этого!

Я вздохнула, прикрыла глаза. Мы долго молча стояли на тротуаре. Я смотрела на свои туфли, он смотрел на меня. Это было не то, чего я хотела, и не так, как я хотела. Какой-то мужчина спросил у нас дорогу, мы указали ему на следующий квартал. На меня накатывал страх, черный туман, чувство затравленности друзьями-доброжелателями, самой судьбой.

– Я собираюсь взять такси и поехать домой, – сказала я, наконец. – Одна. А ты иди в бар и встречай Энджел, а то она подумает, что мы ее бросили.

Или уехали вместе, мысленно добавила я.