Хозяйка истории. В новой редакции М. Подпругина с приложением его доподлинных писем - Сергей Носов

Вот кто виноват. Хорошо. Теперь знаю.

По моей халатности убит президент Конго.

(Президент Народной Республики Конго Мариан Нгуаби пал в 1977 году жертвой циничного покушения. — Мое примечание.)

И Маджибура Рахмана я не отследила.

Приятно, наверное, ощущать себя начальником.

Имеющим право выговаривать.

Ладно. Буду во всем виновата, если тебе так хочется.

(Мне «не хотелось», просто я требовал внимательности. — Мое примечание.)

………………………………………………………….

Кабы не секретность, меня бы выставляли в цирке. «Весь вечер на арене Е. В. Ковалева!»

А что?

Он бы с удовольствием.

Сам бы выступал — как фокусник или дрессировщик.

(Всегда оставался равнодушным к цирку (и не любил неумных фантазий). — Мое примечание.)

………………………………………………………….

Не помню, какое они употребили слово. «Оптимизировать»?

Одно дело — идеал, другое — оптимум.

Оптимум достижим. Для оптимума в наших отношениях не хватает чего?

Просили подумать.

Подумала.

А немного. Вот что страшно.

Чтобы он был немым, совсем немым. Не открывал бы рот.

И вешал бы полотенце на место.

Остальное готова простить.

Все равно все прощается.

Все.

………………………………………………………….

Мой день. Уже какой по счету — мой? Сама себе признаться боюсь.

Принесла торт в Отдел. Пили шампанское. Подарили постельное белье, два комплекта, а Веденеев лично от себя — хрустальную сахарницу. Его прочат в замы. Генерал болен.

Дома Подпругин пел под гитару. Гостей не было. Я хотела побыть одна, но он решил подарить мне сольный концерт, а дареному коню…

И еще — энциклопедический словарь — со своими стихами.

(Эти стихи сохранились в нашем семейном архиве, вернее, библиотеке, ибо написаны мною на титуле словаря. С точки зрения высокой поэзии к лучшим моим сочинениям их относить, конечно, не следует, прошу учесть в первую голову конкретную адресность нижеприводимых поздравлений, рожденных без особых претензий на красоту слога, но тем не менее с искренним, непосредственным и понятным всем чувством и, что главное, с чувством, достаточно ярким для того, чтобы и сегодня, как мне представляется, поддерживать к себе интерес моего, впрочем, пока еще не дошедшего до того места читателя. Одно замечание. Предваряя публикацию, прошу не оценивать поэтические достоинства документа по выбивающейся из общего строя строке о теннисе — стилистически чужеродная, как заметит любой, она сочинена мною с демонстративной небрежностью и как бы с аллюзией на непритязательный юмор. Но, если говорить без последнего, мы с Е. В. Ковалевой и в самом деле нередко посещали теннисный корт, а еще чаще ведомственный бассейн в плане общеоздоровительных мероприятий. Итак:

Е. К.