Лишь шаг до тебя - Элис Петерсон

– Кемпинг? – переспросила Джейни, открыв от удивления рот, и сказала мне, что это «такоооое!» событие. – Но неужели вы вообще безразличны друг другу?

– Почему же? Я понимаю тех женщин, которые считают его привлекательным.

– Но ты не из их числа? – Она была как собака, не желающая расставаться с косточкой.

Никто из окружающих не понимает, что мы хотим сохранить нашу дружбу. У нас обоих сложное прошлое, и мы не хотим ставить ее под удар. Секс все усложнит. Джейни видела Бена несколько раз. Она и ее теперь уже не такой новый бойфренд, тот самый лысый фотограф, ходили с нами на пиццу. «Мы с ним как пара, только без секса, – объяснила я им, когда Бен вышел из кафе покурить. – И знаете – хорошо. Советую вам попробовать».

– Ноль шансов, – ответил Пол.

Но в последние дни легкий интерес перерос в беспокойство. В меня закрались жутковатые предчувствия. Мне даже захотелось заглушить их спиртным. Я немедленно позвонила Нев, моему спонсору. Нев сказала, что понимает, почему я нервничаю, и хорошо, что я поделилась с ней. А еще, что все будет нормально, если я всегда буду честной перед собой и Беном. «Не пей, не тревожься, не опережай события и радуйся жизни».

«Через сто ярдов поворот налево», – сообщил навигатор Бену.

Мы сворачиваем влево на еще более узкую и извилистую дорогу и упираемся в хвост потока автомобилей. От удивления я поворачиваю карту не той стороной.

– Постойте-ка, – бормочу я, – нам еще ехать не меньше трех миль.

Перед нами ползет «Вольво Эстейт» с горой багажа на крыше и цветным стикером на заднем стекле «Нью-Форест – супер!». Мы с Беном переглядываемся, догадавшись, что вся лавина автомобилей впереди нас – тоже веселые туристы.

Восторг нарастает. Наконец мы видим замок, шатры и палатки. Бен паркует машину на поле. Рядом паркуется семья, приехавшая на внедорожнике; они вытаскивают непромокаемые плащи, такие же шляпы и резиновые сапоги. Мы с Беном смотрим, как отец семейства отстегивает от верхнего багажника какую-то хитрую штуковину, которая развертывается и превращается в тележку. Он и его жена кладут на нее багаж, и семья весело удаляется.

– Когда мы пойдем? – ноет Луи, когда Бен отправляется на поиски тележки.

Я шарю в багажнике, пытаясь отыскать детские дождевики. Мы набрали столько барахла! Спокойно, говорю я себе. Это новый опыт. Выкладывай все на землю… Наконец мы с Беном толкаем тележку по полю со скоростью черепахи и приказываем детям никуда не отходить от нас.

На подходе к месту контроля видим перед собой еще одну длинную очередь. Через полчаса мы показываем билеты, и охранник начинает досматривать наши вещи. Что он ищет? Спиртное? Наркотики? Я наклоняюсь к нему:

– Мы оба чистые, – спокойно говорю я, подмигивая. – Мы кристально чистые, сэр.

Охранник невозмутимо велит мне отойти и роется в моем нижнем белье и сумочке с косметикой, потом с какой-то странной гордостью говорит, что солнцезащитный крем нам не понадобится.

Акры полей перед нами разделены на разные зоны. Я прохожу мимо «глампинга», то есть гламурного кемпинга, стараясь не завидовать этой роскоши. Далее стоят готовые для размещения палатки, тесно, как сардины в банке. И вот начинается зона для таких, как мы.

Бен читает инструкции. Первый совет – потренироваться ставить палатку еще до похода у себя в саду.

– Ничего, – говорю я, когда на нас падают первые капли дождя.

– Расстелить тент… – читает дальше Бен.

– Что расстелить? – Я гляжу на наших соседей, мистер Резвао Гонсалес ставит палатку с молниеносной быстротой.

– Тент, Полли.

– Что это такое?

– Палатка!

Я смеюсь.

– Ага, палатка. Теперь поняла. Ладно, расстилаем.

Луи и Эмили хихикают.

– Дальше что мы делаем? – Я гляжу, как тонкая ткань яростно трепещет на ветру, вырывается из моих рук, и не могу себе представить, как она продержится больше двух секунд, когда превратится в палатку.

Бен медленно соединяет каркас. Я тихонько толкаю Луи:

– Ступай к дяде из той палатки и попроси нам помочь.

– Я слышал. – Бен протягивает мне шест. – Продень его в тот рукав. Мы сделаем все сами, даже если упадем потом замертво.

Мы с Беном делаем все тип-топ. Мои носки промокли насквозь, но палатку мы поставили!

– Чур, это мой! – кричит Луи, оккупируя один отсек. Эмили занимает другой, остается только одно отделение.

– Бен, как быть? – вопрошаю я.

– Давай надувать матрасы! – В воздухе повисает неловкость.

Пока мы распаковывали чемоданы и надували матрасы, погода окончательно испортилась. И вот мы сидим в нашей семейной палатке, а с неба льет дождь.

– Мне надо в туалет, – сообщает Луи.

– Где здесь туалеты? – спрашиваю я у Бена.

– Хороший вопрос. – Он вскакивает.

– Там грязно на поле, – говорю я.

– Мам, мне нужно вытереть попку.

Бен накидывает плащ и говорит, что вернется через секунду.

– Так, – сообщает он, вернувшись через десять минут, мокрый, как утонувшая крыса, – туалеты здесь проще некуда: ямы.

Я удивленно гляжу на него.

– Что?

– Ямы с толчками.

– И ванных нет?

– Полли, мы в походе. Это кемпинг.

Кемпинг. Ладно. Но в чем же тут удовольствие?

Бен хмурится.

– Когда вы сделаете… ну… сами знаете что…

– Фуу! – кривятся Луи и Эмили, и оба бешено хохочут.

– …нужно посыпать это торфом, – объясняет далее Бен.

Крепись, Полли. Это награда. Впечатляющий выезд на природу!

– Хорошо, но ты ведь захватил с собой туалетную бумагу, да?

– Я думал, ты взяла…

– О-о! – завыл Луи.

Мы покупаем у семьи из соседней палатки рулон туалетной бумаги, Луи делает свои дела, и Бен предлагает нам прогуляться. Главная арена – в двух милях от нас. Мы оказываемся среди сотен семей, завернутых в миллион водонепроницаемых слоев, в шляпах и башмаках. Мы все идем в одну сторону, словно беженцы.

Гремит поп-музыка; везде, куда бы я ни посмотрела, люди пьют. Кто-то держит банку «Пиммса», кто-то пьет пиво. Мы идем мимо кукольного театра, тентов искусства и ремесел, шатров с научной тематикой, мимо детской дискотеки. Луи и Эмили захотели зайти в шатер сказочных костюмов. Мы с Беном смотрели, как Эмили преображается в Золушку, а Луи появился в наряде Робин Гуда. Я радуюсь, глядя на их воодушевление.

– Я начинаю ее любить, – говорит Бен, аплодируя, когда Эмили грациозно порхает с крыльями бабочки. – Она все больше и больше походит на Грейс, с каждым днем.