Женщина, которая легла в кровать на год - Сью Таунсенд

Неужели он — единственный оставшийся homo sapiens? Неужели невежественное общество на полном серьезе рассчитывает увидеть на какой-то планете в далекой галактике себе подобных? Ожидает там встретить инопланетян, которые пишут записки молочнику и страхуют домашних животных? Неужели все эти тупые недоучки не понимают, что настоящие инопланетяне — это человеческие существа?

Брайан вспомнил свое детство, когда завтрак начинался ровно в половине восьмого утра, обед — без пятнадцати час, а ужин — в шесть. До двенадцати лет он ложился спать в четверть восьмого, с двенадцати до тринадцати — в восемь, а с тринадцати — еще на полчаса позже. Тогда не было компьютеров, на которые можно было отвлечься, — хотя Брайан читал о думающих машинах в комиксе «Смотри и учись». Как-то раз мать отвела его посмотреть на первый в Лестере компьютер, установленный в конторе трикотажной фабрики. Агрегат был размером с две спальни Брайана.

Брайан невольно загрустил от мысли, что через пятьдесят лет будет гнить в могиле и не увидит развития нанотехнологий, триумфа квантовой вычислительной техники и новых астрономических открытий. С его высоким давлением он вряд ли доживет даже до высадки на Марс.

— Брайан! — резко окликнула сына Ивонн.

— А?

— Опять ты это делаешь.

— Что?

— Мычишь, прямо как в детстве, когда таращился в небо.

Брайан натужно откашлялся, словно в горле и впрямь что-то застряло.

— Я знаю, что немного старомодна, — начала Руби, — но неужели мне одной кажется, что вся эта ситуация — сущий позор? — Она уставилась на Титанию. — Во времена моей молодости, Брайан, муж этой дамы измолотил бы тебя вдребезги! Большое везение, если бы остались в целости коленные чашечки. Тебе должно быть стыдно!

Титания уверенно парировала:

— Брайан годами томился в несчастливом браке. — И добавила, глядя на любовника: — Я иду наверх побеседовать с твоей женой, дорогой.

— А я могу пойти? — пискнул Томас.

Титания усмехнулась:

— Почему нет, малыш? Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять, к сколь глупому и жестокому полу ты принадлежишь.

— Томас, сядь, — скомандовал Александр.

Взяв с собой коктейль, Титания выплыла из кухни, выкрикивая:

— Ева! Ева!

— Я наверху!

Увидев Титанию, Ева подумала, что любовница мужа, обряженная в черную юбку и белую блузку, похожа на распорядителя похорон. Глаза ее так опухли, что Ева заколебалась: то ли у Титании серьезный приступ аллергии, то ли бедняжка долго плакала.

— Он не говорил мне, что вы красивая, — заметила Титания. — Утверждал, что вы тощая лахудра. Вы натуральная блондинка?

— Да, — кивнула Ева. — А у вас натуральный рыжий, Титания?

Титания села на заляпанный супом стул и в который раз разрыдалась.

— Он обещал, что уйдет от вас после Рождества.

— Возможно, так и будет, — кивнула Ева. — Ведь Рождество еще продолжается. Может быть, он уйдет завтра.

— Муж выгнал меня из дома, — всхлипнула Титания. — Мне некуда пойти.

Ева редко испытывала злорадство — ее сердце было мягким, как гусиный пух в подушках, — но все же таила обиду за те восемь лет, что Брайан ее обманывал.

— Оставайтесь здесь, — предложила она. — Можете поселиться с Брайаном в его сарае. Там достаточно места, чтобы разместить необходимые женские мелочи. Как нам обеим известно, у самого Брайана толком даже одежды нет.

— Подозреваю, вами движет не чистый альтруизм, — встрепенулась Титания.

— Верно, — признала Ева. — Брайану по душе одиночество. Ему жутко не понравится, если кто-то поселится в его драгоценном суверенном сарае.

Обе женщины рассмеялись, хотя и не по-дружески.

— Допью коктейль и выгружу вещи из машины, — решила Титания.

— Скажите мне одну вещь, — попросила Ева. — Вы имитируете оргазмы с Брайаном?

— Обычно на это нет времени, он кончает за пару минут. Вот и приходится заниматься самообслуживанием. Сама себе сам. Все сама, все сама.

— Бедный Брайан, в футбольной лиге любовников он точное подобие «Аккрингтон Стэнли»[18].

— И почему никто ему не объяснил очевидного? — подивилась Титания.

— Потому что нам его жалко, — усмехнулась Ева, — и мы сильнее его.

— Когда меня пригласили в Европейский центр ядерных исследований работать над коллайдером, Брайан сказал: «Серьезно? У ЦЕРНа определенно проблемы с кадрами», — призналась Титания.

— А когда я в первый раз показала ему расшитый стул, над которым работала два года, он заявил: «Я тоже мог бы научиться вышивать, если бы всерьез этим занялся. Это же всего лишь ткань, иголка и разноцветные нитки, верно?»

Титания провела руками по уцелевшим подлокотникам и признала:

— Очень изысканно.

После ухода гостьи Ева, встав на колени у окна, наблюдала, как Титания пытается затащить в дом свой скромный скарб, больше похожий на достояние немаленького домохозяйства.