Карманный атлас женщин - Сильвия Хутник

Первая из Марий — это королева, пусть даже королева базара, а по совместительству — святая с проволочным нимбом собственной работы. Закомплексованная и всеми брошенная, она, похоже, страдает эмоциональной атрофией; эмоции оживают в ней только в тот момент, когда потерянный в аборте зародыш превращается для нее в долгожданную дочку. От такой «Сумасшедшей Матери с всклокоченными волосами, играющей в песочнице своими мечтами» можно только бежать подальше. Вот автор в своем рассказе и убегает к другой Марии. Пожилая героиня — ходячий надгробный памятник, она живет с травмой военных воспоминаний и с сознанием, что ей всегда как-то удавалось избегать смерти, да и теперь, если смерть придет, у героини против нее наготове нож под подушкой. Истеричная заступница ушедших в мир иной, она сама для себя опасна. Мрачный призрак, влачащий жалкое существование. «Умерла за всех погибших на войне. Умерла, продолжая жить. Как неприкаянная душа, не находящая покоя». Хутник оставляет ее в подвале дома и, не дожидаясь конца агонии, ведет нас на встречу с третьей Марией, а точнее — с Марианом. Мастер на все руки (он даже шьет и вышивает), любимец женщин, но ни одной не удалось заманить его в сети супружества. У элегантного «панипана» те же проблемы с самоидентичностью, что и у окружающих его людей, не готовых принять его таким, каков он есть. В тот момент, когда он успешно отразил домогательства одного типа, посчитавшего, что Мариан любит мужчин, мы знакомимся с малолетней бунтаркой Марысенькой, которая убивает взглядом, затыкает жвачкой и желатиновыми мишками щели банкоматов и замочные скважины, а главное — постоянно издевается над миром и высмеивает его, потому что не может найти в нем место для себя. У Марыси есть основания для непрекращающейся борьбы с действительностью самыми, как она считает, эффективными способами. Ее желания? «Хоть на мгновение перевернуть весь мир, бросить песчинку в безупречную машину. Пусть хоть что-то происходит, пусть все проснутся, пусть на мгновение остановятся». И вот эта Марыся становится причиной катастрофической развязки, придающей всему повествованию дополнительное значение.

Браво за смелость, браво за пытливость. За то, что высказалась от имени тех, за кого никогда еще так убедительно не говорили, и за то, что этот литературный атлас — хоть и смахивает на типично бабскую болтовню, впрочем, ничуть не скучную — настраивает на размышления. И не только о типах женщин.