Мисс Свити - Валери Собад

— Наверное, я некстати, — пробормотал он, отступая на шаг. — Извините, я пойду…

При одной мысли о том, что она снова останется одна, Саманта почувствовала, как в горле застрял противный ком.

— Входите, Питер, входите! Вы мне нисколько не помешаете!

Она посторонилась, пропуская его в квартиру, и указала на комод возле двери:

— Можете положить свой шлем сюда. И шлем вашего друга тоже.

Питер покраснел — хорошая третья стадия — и сделал, как она велела, после чего последовал за ней в гостиную, служившую одновременно и кабинетом. Он сел на диван, а она отправилась на кухню, где включила электрический чайник. У нее нашлось несколько кексов домашней выпечки. Выложив их на блюдо, она поставила блюдо на поднос рядом с двумя расписанными Маргарет чашками — буйное переплетение весенних цветов, заполонивших все свободное пространство до самых ручек. Опустив поднос на журнальный столик, она направилась к своему письменному столу и достала папку с письмами шести женщин, отобранными с помощью Питера. Здесь же лежала и полученная этим утром открытка.

— А у меня новая анонимка. На почтовой открытке с изображением лондонского Тауэра. Довольно-таки зловещий символ.

Взгляд светлых глаз Питера за стеклами очков стал жестким.

— Вы намерены идти на эту встречу?

— Разве у меня есть выбор? Он ведь угрожает мисс Свити разоблачением. И, судя по всему, не шутит. А мне не хотелось бы потерять свою рубрику.

— Завтра у меня целый день уроки. Вам надо обратиться в полицию. Пусть дадут вам сопровождающего.

Саманта задумалась. Интересно, Питер видел, как она обнималась на крыльце с Россом? А может, он видел и то, как она целовалась там же с Алессандро? Ее лицо от висков до подбородка вспыхнуло алым пламенем — результат мгновенного перехода от первой стадии к третьей.

— Я все-таки меньше волновался бы, если бы с вами туда отправился кто-нибудь еще, — настойчиво повторил он.

Ее тронула горячность, с какой он принял к сердцу угрозу ее безопасности. Во всяком случае, он беспокоился за нее гораздо больше, чем Беверли.

— Я предприму все необходимые шаги, не сомневайтесь, — пообещала она, пряча смущение.

И, протянув ему папку с отобранными письмами, села рядом с ним на диван. От него хорошо пахло. Пока он в очередной раз изучал читательские письма, она исподтишка разглядывала его профиль. Прямой нос, высокий, чуть выпуклый лоб, волевой подбородок… Рубашка темного цвета подчеркивала голубизну глаз, спрятанных за очками в строгой оправе. Он не производил впечатления накачанного мышцами атлета, но от него исходило ощущение спокойной надежности.

— Я обдумал, как лучше всего обставить встречу с этими читательницами, — поднимая голову, произнес он. — Мы предложим им принять участие в графологическом эксперименте, цель которого — по почерку выявить наличие в человеке склонности к агрессии. Попросим у каждой образец почерка мужа и скажем, что она сможет рассказать на страницах журнала — анонимно, разумеется, — о том, как безобразно он с ней обращался. Все это будет опубликовано в рубрике мисс Свити в качестве своего рода специального журналистского расследования.

— Да, но я же не могу представляться как мисс Свити! — возразила Саманта.

— А это и не нужно. Вы представитесь как ее молодая и красивая ассистентка. Вам очень идут распущенные волосы, — добавил Питер.

И он снова погрузился в чтение.

— У нас есть пять адресов из шести. Из этих пяти трое указали свои номера телефона. Не думаю, что будет слишком трудно раздобыть недостающие два. Не могли бы вы этим заняться, пока я обзвоню трех первых? Могу я воспользоваться вашим телефоном?

И получаса не прошло, как Саманта нашла все необходимые сведения, а Питер уговорился о двух встречах. Миссис Косуэй ждала их к пяти. Мисс Дэгер — медсестра — согласилась принять их, если они успеют до семи, после чего ей идти на дежурство.

— Дайте-ка мне координаты двух последних, — приказал Питер. — А я попробую еще разок дозвониться до миссис Твист — у нее все время было занято.

Саманта восхищенно слушала, как он беседовал с читательницами, — вежливо, но твердо.

— Ну что же, нас ждет работа, — подвел он итог, положив наконец трубку. — Миссис Доусон готова встретиться с нами прямо сейчас, но надо поторопиться. Меньше чем через два часа ей на работу — она кассирша в супермаркете. Миссис Уинфред не работает и будет дома весь день. К миссис Твист в Манчестер ехать вообще не нужно. Ее бывший муж еще два месяца назад перебрался в Эдинбург. Так что мы можем смело вычеркнуть его из списка подозреваемых.

Он открыл свой старый портфель, который держал возле ног, и извлек из него карту Лондона с пригородами. Затем методично отметил на ней адреса, которые им предстояло посетить.

Еще четверть часа спустя он захлопнул блокнот, в котором сделал кое-какие записи.

— Ну все, адреса я запомнил. Поехали к миссис Доусон. У вас есть кожаная куртка?

Саманта недоверчиво смотрела на него.

— Для быстрого передвижения по Лондону нет ничего лучше мотоцикла, — пояснил он. — Я как раз позаимствовал его у приятеля.

Он ткнул подбородком в сторону комода в прихожей:

— Один из этих шлемов для вас.

Саманта побледнела:

— Я не могу ездить на мотоцикле. Последний раз я пыталась прокатиться на скутере одного своего приятеля, когда мне было шестнадцать лет. Я выдержала ровно пять минут.

— Вам уже не шестнадцать лет, Саманта. Я не забыл, через что вам пришлось пройти. И помню причины ваших фобий. Но, если вы хотите вычислить анонимщика, у вас просто нет выбора.

— Может, вы один туда съездите?.. — почти беззвучно прошептала она.

— Но я уже предупредил их, что приду с ассистенткой мисс Свити. Сомневаюсь, что эти женщины пустят меня на порог, если я заявлюсь к ним один.

— У меня нет кожаной куртки.

Питер широко ей улыбнулся:

— Я это предвидел. И припас для вас отличную куртку. Очень удобную. Сейчас я за ней схожу, а вы пока собирайтесь. Встречаемся через пять минут.

Не помня себя, Саманта направилась в ванную. Сердце колотилось как бешеное. Она сняла очки и умылась холодной водой. Потом набрала в грудь побольше воздуха. Питер прав. Вот уже больше двадцати лет эта проклятая транспортная фобия не дает ей нормально жить. Пора с ней расправиться. Она посмотрела на стерильный пузырек с контактными линзами и решила, что поедет в очках. Если станет слишком страшно, их всегда можно снять. В нечеткой картине мира есть свои преимущества — многих опасностей просто не видишь.

* * *

Агата Саммер вернула штору на место и с недовольным видом повернулась к сестре.

— У тебя рот куриной гузкой, — заметила та, допивая чай. — Это очень некрасиво.