188 дней и ночей - Януш Леон Вишневский

Оргазм…

Чем же является на самом деле эта длящаяся несколько секунд эйфория? Надо, чтобы оргазмы случались, а лучше, чтобы они случались каждый раз. Оргазм в последнее время был окружен особым почетом и оказался в первых строках списка вещей, определяющих «качество жизни». Женщина обязательно должна испытывать оргазм (и глянцевые журналы весьма преуспели в такой агитации, не так ли?), потому что это является элементом образа современной, эмансипированной и состоявшейся, успешной женщины. Если мужчина не доводит ее до оргазма, значит, он «не тот», не ее мужчина. Даже если он честен, образован, эмоционален, ответственен и нежен. Его можно направить к сексологу, потом пойти туда на несколько лекций с ним вместе, но если не помогает и это, то стоит задуматься над будущим такого союза. Сегодняшний преуспевающий мужчина знает о подобном положении дел и поэтому все чаще сначала раздевает успешную женщину, а потом они втроем идут в душ или в постель. Он, она и его страх. Если после первой совместно проведенной ночи женщина посмотрит мужчине в глаза и скажет: «Это даже хорошо, что нас соединяет нечто более высокое, чем животный секс», то для мужчины это вовсе не комплимент. А скорее приговор…

Женщина должна быть уверенной в себе, развивающейся, финансово самостоятельной, продвигающейся вверх по карьерной лестнице, обогащающейся, путешествующей, и при всем при этом она должна испытывать наслаждение. Непременно! Оргазм стал для женщин в последнее время чем-то вроде культа. Для одних предметом поклонения стал более редкий, вагинальный вариант (11,8 % женщин), потому что более распространенный, клиторальный (34,6 % женщин) — это лишь «имитация». Для третьих (31,1 % женщин), в свою очередь/оба варианта равноценны в смысле масштаба испытываемых ощущений (статистика взята из опросов, проведенных немецким еженедельником «Focus»). В пользу превосходства вагинального оргазма выступал сам отец психоанализа Зигмунд Фрейд, который в 1905 году определил его как «зрелый» в противоположность «незрелому», клиторальному. В последнее время сексологи, и среди них польский сексологический король Лев (Старович), в один голос утверждают, что деление оргазма на вагинальный и клиторальный — это (цитирую) «полнейшая чушь». Оргазм един (это не мой тезис!), как един голод, который также ощущается по-разному: то болезненней, то легче. Один раз оргазм приходит благодаря стимулированию большого пальца левой ноги, другой раз наступает от сосания мизинца правой руки, а иногда не надо ни сосать, ни стимулировать, потому что он приходит во сне или в дневных мечтах наяву в очереди в кассу. Достаточно унестись в мечтах и стиснуть бедра…

Правы ли те (в основном, что называется, в возрасте) женщины, которые на вопрос встревоженных подруг отвечают: «Если ты не знаешь, что это такое, значит, у тебя никогда этого не было»? Ученые утверждают, что этот общеизвестный и даже шаблонный ответ не всегда отражает истину. И они имеют основания утверждать так. Мифология или для некоторых мистификация оргазма начинает проигрывать фактам. Оргазм стал в последнее время темой разных исследований, научных публикаций или докладов, с которыми выступают на важных мировых конференциях и конгрессах. По оргазму даже стали писать диссертации.

Оргазм начинается в мозгу. И там же кончается. Сегодня это знают даже парализованные женщины и мужчины, передвигающиеся в инвалидных колясках, равно как и две тысячи лет назад об этом знали «стражи ложа» (евнухи). Убежден в этом и доктор Герт Хольштеге, нейробиолог и профессор анатомии из университета в Гронингене (Голландия), который использовал для изучения оргазма стоящий три миллиона евро и весящий более тонны позитронно-электронный томограф. Сценарий эксперимента, проведенного Хольштеге, напоминает сценарий порнографического фильма с элементами научной фантастики. Мужчина лежит на кушетке, его голова — в трубе томографа. Привлекательная молодая женщина, одетая лишь в кружевное белье, нежно массирует пенис мужчины. Сидящий за стеклом Хольштеге (вместе с сотрудниками) регистрирует на экране цветного монитора, соединенного с томографом, активность отдельных областей головного мозга мужчины. По прошествии четырех минут (это дольше среднестатистического, мужчина не был молод, а партнерша вот уж десять лет как была его женой) эксперимент повторяется со сменой ролей. Женщина снимает белье, ложится на кушетку, помещает голову в трубу томографа. Мужчина пальцами массирует ее лобок. Хольштеге регистрирует активность отдельных областей мозга женщины.

Что следует из этих исследований? Кажется, ничего такого, о чем не знали бы наши прабабки и матери. Мужчине надо «побыстрее», а женщина хочет нежности и чтобы «подольше». Но остается вопрос: зачем? И вот тут пригодился томограф за три миллиона евро. У мужчин светятся, как двухсотваттные лампочки в темном коридоре, те участки мозга, которые в эволюционном смысле считаются самыми древними и находятся в лимбической системе. Такие участки есть и у крокодилов, и у петухов. Там локализированы эмоции, инстинкты, но там нет рассудка. У женщин, в свою очередь, лимбическая система остается малоактивной (слабое свечение), тогда как повышенную активность и, соответственно, свечение демонстрирует участок так называемого большого мозга, ответственный, в частности, за рассудок и рациональное мышление. Немного печально и удручающе должно быть для мужчин (и для крокодилов), Вам не кажется? Он с диким, самым глубоким чувством, а она как на переэкзаменовке по философии. Попытки объяснить эти особенности женского мозга предприняла, в частности, известная антрополог из США, упоминавшаяся уже в нашей переписке, доктор Хелен Фишер (недавно две ее замечательные книги — «Почему мы любим» и «Анатомия любви» — появились в Польше). Фишер утверждает, что во времена каменного века было важно, чтобы один из участников любовного акта (тогда его не называли так поэтически возвышенно) был начеку. В любой момент к пещере мог приблизиться голодный лев (на этот раз не Старович, хотя его книги я помню с таких давних времен, что у меня складывается впечатление, что он был всегда, даже в эпоху позднего палеолита) или уйти ребенок. Этим внимательным партнером, по мнению Фишер, как раз и была женщина. Мужчина отдавался стихии своих инстинктов, тогда как женщина беспокойно осматривалась по сторонам. И теперь, в начале третьего тысячелетия, это ее беспокойство регистрирует томограф в Голландии.

Фишер пошла еще дальше, предприняв попытку ответить на основной вопрос: зачем вообще женщинам нужны оргазмы? Я понимаю, что это очень грубый вопрос, который может вывести из себя не только Вас. Но Фишер не была первой, кто задал (себе и другим) этот вопрос. Уже двадцать шесть лет назад известный американский эволюционный психолог Дональд Саймонс высказался публично (как в научных публикациях, так и в ходе серьезных научных конгрессов), что «с перспективы эволюции женский оргазм не нужен, и его можно признать за излишнюю роскошь». В плане деторождения, продолжения рода оргазм женщине не нужен (мужчине он нужен для эякуляции). Для зачатия потомства женщине нужно лишь согласиться на участие в половом акте. Фишер оспаривает Саймонса и считает, что для эволюции этого не было достаточно. Для сохранения человеческого вида безопаснее было наградить женщину наслаждением. Если соитие будет ассоциироваться у нее с приятным, она охотнее вступит в него, повышая, таким образом, вероятность зачатия. Физиологи подтверждают тезис Фишер: сопровождающие женский оргазм маточные сокращения увеличивают шансы соединения яйцеклетки со сперматозоидом. Задолго до того, как появились физиологи, древние греки уже знали это. В античной Греции считали, что зачатие может произойти только после близости, сопровождавшейся оргазмом. Оргазмом женщины, разумеется.