Сюзи, "Лед Зеппелин" и я - Мартин Скотт

К тому времени, когда мы добираемся до кинотеатра, Манкс чувствует себя немного лучше. К нам подходит молодой человек с фотоаппаратом.

— Я делаю репортаж об уличной моде для «Вога», — говорит он. — Не хотели бы вы там быть?

Я стою в сторонке, пока фотограф снимает Манкс. На лоскутке травы возле кинотеатра группка бездомных оценивающе следит за процессом. Манкс не стесняется камеры. Она любит фотографироваться и позирует без робости.

Мы входим в маленький кинотеатр и в фойе становимся в очередь за билетами. Женщина, которая оказывается администратором, заводит с Манкс разговор и, не успеваем мы купить билеты, говорит, что нам можно бесплатно, потому что шляпа у Манкс такая великолепная и так оживила обстановку. Мы благодарим администратора и занимаем свои места. Это уютные старомодные кресла, очень похожие на те, что были в «Гринз–Плейхаусе» много лет назад.

— Реакция публики на шляпу была однозначно положительной, — шепчу я.

Манкс улыбается. Манкс теперь счастлива — впервые почти за два года при мне она такая. Я предвижу, что завтра она будет снова несчастна, однако она и представить себе не может, как много дадут ей несколько часов вдали от проблем.

Гаснет свет. Ползут начальные титры. По экрану плывет огромный цеппелин.

— Как ты думаешь, Химоза может лететь в цеппелине? — говорит Манкс неожиданно.

— Что, в качестве, нового диджея?

Задумавшись над этим, мы представляем себе танцпол в цеппелине под ударом звукового шторма.

— У нее, наверно, должен быть новый диджей–партнер.

— Может, царица Нефертити?

— Нефертити бы справилась.

— Кто новый диджей? — спрашивает Джими Хендрикс.

— Химоза, — отвечает Дженис Джоплин. — Только что прибыла. Вот это звук. Нравится?

— Еще бы. Кайфует старый цеппелин.

Когда начинается фильм, я задумываюсь, где сейчас Сюзи, и чувствую отзвуки своих давних страданий. Они растворяются, едва банда начинает играть. «Песня остается прежней» — фильм все–таки не великий, но в нем показаны «Лед Зеппелин» на сцене. Тут не поспоришь.