Белая собака - Ромен Гари

Я увидел его двадцатью минутами позже на руках у Джин. На его теле не было ран. Он свернулся клубком перед нашей дверью и умер.

Я две недели пролежал в клинике, из них два дня и три ночи — в наркотическом сне.

И все же были моменты, когда мрак немного рассеивался и у меня в голове шевелились какие-то мысли, и тотчас же мной овладевала непобедимая надежда, которая во всех проигранных битвах позволяет мне видеть будущие победы.

Я не отчаялся. Но моя чрезмерная любовь к жизни сделала наши с ней отношения очень трудными, как трудно любить женщину, которой нельзя помочь, которую нельзя ни изменить, ни оставить.

Когда я проснулся в первый раз, я увидел Джин, — но я часто вижу ее, даже если ее передо мной нет, — и снова погрузился в забытье.

На следующее утро опять была Джин, но еще была Мадлен с ребенком Франсуа, Гастоном, Клодом — не знаю, как его будут звать в Америке.

— Как Баллард?

— Вы знаете, что он сдался?

— Знаю.

— Скоро будет суд… ему могут дать пять лет.

— А как же вы, Мадлен?

— Но они же когда-нибудь мне его отдадут.

У нее спокойный, уверенный голос. Не знаю почему, я подумал о Шартрском соборе.

— Я найду работу…

Она улыбнулась. Я тоже улыбнулся. Простота…

Но это такое облегчение — наконец-то иметь возможность кого-то уважать…

— Я только еще не знаю, в каком городе, чтобы быть поближе к нему. Мне разрешили два посещения в неделю…

Nigger-lover. Nigger-lover.

Андрэткс, сентябрь 1969