Операция "Выход" - Скарлетт Томас

– Да.

– Кстати, про Уэльс мне Шарлотта рассказала, – говорит Шантель. – В смысле, вот откуда я знаю… Я никому ни гу-гу. Она попросила не трепаться.

– Спасибо. Что ты там спрашивала про автофургон?

– Шарлотта сказала, что ты хочешь его у кого-нибудь одолжить. Я думала, ты поймешь, о чем я. То есть, если честно, автофургона у меня пока нет, но я сказала Шарлотте, что хочу им обзавестись, чтобы ездить на серфинг, когда сдам экзамены. А она говорит: очень жаль, что ты не можешь одолжить его Джули прямо сейчас, потому что, мол, когда вы поедете в Уэльс, Люку потребуется больше места, чем у тебя в машине, его ведь не выйдет уложить и чем-нибудь прикрыть на заднем сиденье малолитражки.

– Это правда, – говорит Джули. – Тут еще выяснилось, что Дэвид тоже поедет, так что места определенно не будет.

– Дэвид?

– Да.

– А он милый, правда?

– Пожалуй, – говорит Джули. – А когда ты говорила с Шарлоттой?

– Вчера вечером. Она пришла сюда от Люка.

– О… – Почему-то от этого известия Джули становится не по себе. – Зачем?

Шантель сбита с толку. Джули сознает, что задала на редкость странный вопрос.

– Мы просто, ну, знаешь, болтали.

– Да, конечно. Я…

Шантель улыбается.

– А она милая, да ведь?

– Да. Она милая.

– Она мне рассказала, как ездила в Европу, и все такое.

– О.

Джули хотела расспросить об этом Шарлотту, но так и не выбрала подходящий момент. И вот теперь Шантель все об этом знает, а сколько она была знакома с Шарлоттой – пять минут? Джули незаметно ерзает, пытаясь поудобнее устроиться на кровати, хотя сама не знает, что, собственно, здесь делает. На улице морось сменяется проливным дождем, и сильный ветер барабанит каплями в окно. Секунду-другую кажется, будто кто-то окатил дом из огромного душа.

– Обожаю дождь, – говорит Шантель. – Спорим, сейчас на побережье совершенно потрясные волны.

Джули думает о больших прибойных волнах с барашками, похожими на мыльную пену, но разум ее отказывается принять эту картину и превращает волны в высоченные стены обезумевшей воды… приливные волны, мегацунами, которым напрочь смыть прибрежные города – раз плюнуть. Снаружи поливает все пуще, сердце Джули бешено колотится. А вдруг дождь ударит с неба под таким напором, что смоет все прочь? Джули хочется безопасности. Этот дождь полон угрозы.

Шантель все возится со своим фотоальбомом. Находит фотографию козла.

– Это Билли, – говорит она, протягивая ее Джули.

За окном полыхает, потом в небе оглушительно бабахает. Джули роняет снимок.

– О черт, – говорит она.

– Джули?

Джули смотрит на свою обувь. Кроссовки. С этим все в порядке. Можно ли попросить Шантель закрыть окно? Скорее всего нет. А радио? Насколько безумной сочтет ее Шантель, если она попросит выключить радио? Она могла бы уйти, вот только невозможно выйти наружу, когда там молнии. Она должна быть в безопасности, но казаться нормальной. О господи.

– С тобой все о'кей? – спрашивает Шантель. – Ты что, боишься грозы?

Джули выдавливает улыбку.

– Да. Я глупая, да? Ой, извини – я уронила фотку. – Она поднимает ее с пола. – Просто, знаешь, меня немного ошеломила эта молния.

– Ага, меня тоже. Грохнуло будто прямо над головой.

Еще раз вспышка, еще раз бабахает. На секунду свет гаснет. Кровать стоит напротив окна, которое все так же открыто. Джули слишком близко к грозе. Она встает с кровати и подходит к полкам, притворяясь, что разглядывает орнамент. За один день Шантель дважды видела, как Джули психует – сперва из-за вертолета, теперь из-за грозы. Это глупо. Джули пытается взять себя в руки, но к следующей вспышке уже готова расплакаться. Ей хочется одного: чтобы мир оставил ее в покое, чтобы она могла забиться в нору и жить там, подальше от всего этого дерьма.

Шантель явно беспокоится.

– Джули?

– Прости. Я… не дружу с грозами.

– Может, хочешь посидеть в шкафу или типа того?

– А это нормально? Ты не против?

Шантель смеется.

– Вообще-то я пошутила. Но смотри – там, снаружи, действительно черт-те что творится, так что, может, это и неплохая идея. Давай, мы сюда обе влезем. – Она встает с кровати и открывает дверцы огромного встроенного гардероба. За окном снова полыхает, и Шантель чуть ли не запихивает Джули в шкаф, тихонько хихикая.

– Давай, – говорит она. – Залазь. – Слышится раскат грома, Шантель взвизгивает. – Давай быстрей, пока мы не изжарились.

В гардеробе темно и тепло, и Джули мгновенно оказывается в безопасности – это почти иррациональное ощущение, будто здесь ей ничто не угрожает, пусть даже молния ударит прямо в дом, и тот рухнет на землю. В шкафу пахнет чистой одеждой и кожей кроссовок и туфель. Несколько секунд, пристраиваясь поудобнее между Шантель и задней стенкой, Джули слышит лишь собственное дыхание. Потом Шантель снова хихикает.

– Ну и на кого мы похожи?

Джули тоже смеется.

– Я такая жалкая, – стонет она.

Снаружи раздается гулкий грохот, в шкаф проникает тусклый отблеск молнии.

– Я рада, что мы здесь, – говорит Шантель.

– Я тоже.

– Такой шум – гроза совсем разбушевалась.

– Да.

– У меня от электричества волосы дыбом.

– Правда? Господи.

– А может, это я только воображаю. – Шантель смеется. – На кого мы похожи? – повторяет она. – Я рада, что мы не на площадке для гольфа.

– Почему?

– В большинство людей молнии там и попадают. Видимо, во всяких замученных стрессом бухгалтеров, которые таскают с собой кардиостимуляторы. Знаешь, я где-то читала, что, если гроза настигнет тебя на открытой местности, нужно лечь на землю и выставить задницу в воздух.

Джули смеется, однако в уме ставит галочку.

– Но какой от этого толк? – спрашивает она.

– Не помню. Ты, типа, становишься не такой крупной мишенью.

– А.

Шантель слегка елозит, и ее нога касается ноги Джули.

– Кстати, я думала, ты меня ненавидишь, – говорит Шантель.

– Нет, – тут же отвечает Джули. – Конечно нет. С чего ты взяла?

– Ну, я же дала Люку пиво и все такое… Я чувствовала себя жутко виноватой.

– Нет, это тут ни при чем… О господи. Ты все совсем не так поняла.

– Не беспокойся, – говорит Шантель. – Я гиперчувствительная. Может, дело в этом. Просто утром на улице ты так от меня шарахнулась…