Спи спокойно, дорогой товарищ. Записки анестезиолога - Александр Чернов

— Остановите лифт! — Темнов склонился над телом девушки и, приложив к неподвижной груди фонендоскоп, прослушал сердечные шумы. — Глухо!

Накинув гибкий шланг бесполезного сейчас инструмента на шею, врач рывком сорвал прикрывавшее обнаженное тело одеяло. Наложив ладони на среднюю треть грудины пациентки, он произвел несколько энергичных надавливаний. И лишь после этого, убедившись в отсутствии пульса на обеих сторонах тонкой белой шеи, хмуро сообщил:

— Остановка.

Понятливая медсестра быстрыми движениями уже извлекала из реанимационного чемодана все необходимое. Темнов продолжил непрямой массаж сердца.

— Шприц с адреналином мне! А сама — гормоны по вене!

Схватив протянутый шприц, Александр вонзил иглу в подбородочный изгиб девушки.

— Что стоите?! Берите мешок! — подстегнул он вжавшуюся в угол лифтершу.

Медсестра протянула перепуганной женщине компактный дыхательный мешок.

— Наложите маску на область рта и носа. Плотнее! Теперь в ритме собственного дыхания сжимайте этот упругий резервуар. Ну! Пробуйте! — Врач не переставал ритмично надавливать на грудину бездыханного тела. — Смелее! Времени нет! Вот… Сжали — отпустили. Не частите! Что там с веной? — поинтересовался он у медсестры.

— Давления нет, попрятались все! — Людмила суетилась над безвольно повисшим запястьем. — Эх, подпорку бы! А то рука висит…

— Приготовьте еще адреналин! Я скажу, когда подать.

В остановившемся между этажами лифте становилось жарко.

— Почему люк в потолке не открыт? — Вопрос был призван в некоторой степени разрядить обстановку, но прозвучал как порицание.

— Так холодно же еще?! — Сбитая с толку лифтерша на мгновение прекратила дыхательную стимуляцию.

— Дышать! — напомнил Александр. — Парься теперь из-за вашей криофобии! — Пот мерзкими теплыми струйками стекал по его разгоряченному лицу.

— Есть гормоны! — сообщила справившаяся с неуловимой веной медсестра. — Что дальше?

«Молиться!» — внутренне ответил Темнов, но, соблюдая алгоритм, приказал:

— Атропин! Катетер стойкий?

— Пока действует. — В доказательство Людмила отвинтила крохотную заглушку, продемонстрировав одинокую капельку темной крови.

— Хорошо. Промойте и ждите. — Реаниматолог вновь тщетно попытался нащупать пульс на шейных сосудах пациентки. — Прекратите дышать!

Выпрямившись, Александр с размаху опустил правый кулак на область сердца девушки.

— Есть шумы! — сообщил врач, прильнув фонендоскопом к покрасневшей от его манипуляций груди. — Дышите, дышите! — подстегнул он замершую по его предыдущей команде лифтершу. — Люда, еще гормоны! Массаж пока отставим.

Через минуту Темнов с удовлетворением убедился в нарастании сердечной деятельности.

— Хорошо! На этот раз вернули. Давайте я вас сменю. — Отобрав у лифтерши мешок, доктор осторожно продолжил подачу воздуха, согласуя поток с едва наметившимся самостоятельным дыхательным ритмом пациентки. — Поехали!

Остановленный между этажами лифт возобновил свое шумное вознесение. Как и предполагал Александр, в холле пятого этажа их уже ожидали родители сопровождаемого им груза. Две пары испуганных глаз с настороженной подозрительностью уставились сначала на тело дочери, а затем обратили взгляды на реаниматолога.

— Что случилось?! Ей хуже?!

— Немного, — соврал он в максимально допустимых для данной ситуации пределах.

— Это опасно? Она жива?! — Мать судорожно ухватилась за ее бледную ладонь.

«Пока — да». Но вслух озвучил менее обтекаемую формулировку:

— Состояние тяжелое. Выводы делать рано… Помогите нам! — велел он лифтерше, уступая место в изголовье каталки. Сам же, став слева, продолжил ненавязчивую дыхательную поддержку.

Усилиями двух женщин каталка двинулась по длинному коридору.

— Не так быстро! — осадил ретивых сотрудниц Александр. — Марафон сейчас ни к чему.

Взволнованные родители буквально наступали им на пятки, едва не забегая по бокам и психологически подстегивая и без того взвинченных медсестер. В большинстве других случаев Темнов бы в весьма бесцеремонной манере осадил настырно-торопливых пращуров, но сейчас даже минимальный прессинг на шокированную родню казался ему неуместным.

«Еще фактически ребенок. Девчонка сопливая! И такой хреновый прогноз… Что же это за аллергия такая?!»

Двери в реанимационное отделение были предупредительно распахнуты. Стоявшие на пороге медсестра и санитарка с беспокойством поглядывали на приближающиеся носилки.

Все! Дальше начиналась закрытая зона. Никаких родственников!

— Ожидайте здесь, у входа, — не терпящим возражений тоном сообщил врач не сбавлявшим темп родителям. — Я скоро к вам выйду.