Дни чудес - Кит Стюарт

– Это нью-йоркский стрип-стейк средней прожарки, – заглядывая в свои записи, сказала Мэрилин.

– Нет, – возразила Ванесса. – Я была в Нью-Йорке, где, между прочим, это никогда не называют нью-йоркским стрип-стейком – просто стрип-стейком. Это мясо не от нужной части, и оно пережарено.

Казалось, Мэрилин не слишком этим удивлена.

– Мне так жаль, – сказала она. – Шеф сегодня – полное дерьмо. Он считает, что чересчур хорош для этого места, но еда – просто гадость, да? Мне правда очень жаль.

Ванесса несколько мгновений смотрела на официантку:

– Честно, в этом нет вашей вины. Вы великолепны. Не могли бы вы оказать мне услугу? Отнесите это обратно на кухню и скажите шефу, что его стрип-стейк похож на метеор, только что пробивший потолок ресторана и приземлившийся на мою тарелку.

– Да, мэм, – сказала Мэрилин.

Она убрала тарелку с вызывающей улыбкой на лице.

Я взглянул на Ванессу. Откинувшись на стуле, та отпила вино из бокала. Не успел я ничего сказать, как дверь на кухню распахнулась, и я услышал громкий хриплый вопль:

– Ладно, кто это?

Мы с Ванессой обернулись и увидели огромного краснолицего мужчину в заляпанном белом фартуке, который свирепо оглядывался по сторонам, зажав в руке тарелку Ванессы. Это был шеф-повар, и он явно шел убить нас.

– О господи! – охнула Ванесса. – Да это Гордон Рамзи^[9] на стероидах.

– Не буду смотреть. У него с собой большой нож для мяса? – поинтересовался я.

– Хуже того – у него мой стейк.

Поднялась суматоха. Шеф явно собирался допросить всех посетителей ресторана, забитого перепуганными семейными компаниями. Я подумал, это послужит хорошим прикрытием, но, едва заметив нас, он, похоже, сразу догадался, что жалоба исходит от нас.

– Это она, так? – прокричал шеф.

Ванесса ойкнула.

Он начал пробираться к нам, но Мэрилин схватила его, пытаясь удержать. Ей помогали два других работника кухни и женщина в стильном костюме, похожая на администратора.

– Может, нам стоит уйти? – предложил я.

Не говоря ни слова, мы встали, швырнули на стол деньги и быстрым шагом направились к выходу.

– Вот это правильно! – проорал шеф, пытаясь высвободиться. – Валите отсюда!

Я первым добрался до двери и широко распахнул ее. Как раз в этот момент шеф швырнул в нас стейком с тарелки. Ванесса, проявив отличную реакцию, быстро пригнулась, и кусок мяса ударился в окно рядом со мной, куда и прилип.

– После вас, – сказал я, широким жестом руки приглашая Ванессу пройти.

– Благодарю, – кивнула моя дама.

Потом она повернулась к шефу и подняла средний палец в непристойном жесте. Мы, толкаясь, вывалились на улицу и принялись хохотать. Солнце уже село, наступала ночь. Мы еще немного постояли, пытаясь осмыслить случившееся и, наверное, раздумывая о том, что еще может пойти не так. Ее ладонь по-прежнему лежала у меня на спине.

– Пожалуй, пойдем, – сказал я. – Пока он не вышел и не убил нас.

– Что дальше? – спросила она. – Я могла бы пригласить вас к себе и показать фотографии из Юго-Восточной Азии.

Купаясь в неоновых отсветах ресторанной вывески, она казалась запредельно невозмутимой. Ласковая улыбка и обращенные на меня глаза. Но, заглянув в эти глаза, я вдруг припомнил бивачный костер.

– Полагаю, вы согласитесь, что вечер удался на славу, – произнес я.

– Не могу этого отрицать.

– Он настолько удался, что, пожалуй, нам стоит каждому пойти своим путем и немедленно забыть о нем, чтобы не терзаться всю оставшуюся жизнь, что этого уже ничем не исправишь.

Взглянув на меня, Ванесса отступила в сторону:

– О-о… Пожалуй, вы даже правы.

Уф, подумал я, на этот раз все сигналы прочитаны правильно. В этот вечер ничего не происходило без опасений и неудач. Мы не стали посылать друг другу воздушных поцелуев или обмениваться телефонами. Мы просто расстались. Я дошел до своей машины и влез в нее через багажник, по ходу разодрав штанину.

По пути домой меня преследовал один образ. Мы с Ванессой выходим из ресторана, дует легкий ветерок, и мы, взявшись за руки и смеясь, уходим вместе, как это делают влюбленные парочки. Я не чувствовал такого со времен… о боже мой, со времен Элизабет.

Как странно! Едва подумав о ней, я испытал чувство вины. Наш брак уже давно распался, она была за тысячу миль отсюда, но я не мог окончательно выкинуть ее из головы.

В этом вихре противоречивых эмоций и воспоминаний в конце концов всплыла одна тема. Я продолжал думать о вещах, которые этим вечером пошли не так, не в силах сдержать улыбку.

Ханна

На следующий день после происшествия в ночном клубе я сижу с ноутбуком и вижу, что Кэллум добавил меня в контакты MSN-мессенджера. Должно быть, взял мой имейл у кого-то в школе. Шустрый парень. Как только я подключаюсь, мое окно сообщений выдает звуковой сигнал. Это он.