Кобо Абэ. Собрание сочинений в 4 томах. Том 3. Тайное свидание. Вошедшие в ковчег - Кобо Абэ

— Я этого не говорю.

— Собственно, я тоже не поручусь, что мне не померещилось. В таком огромном закрытом помещении мне еще никогда не приходилось бывать, так что все возможно.

— Ты его несколько раз терял из виду, потом он опять оказывался перед тобой. Если бы это был простой обман зрения, ты бы не увидел его снова.

— Наверное… Может, в той груде поискать?

Зазывала прицелился из самострела в нагромождение старых велосипедов, прикрывающих вход в склады. Рули торчали в разные стороны, никаких следов, что кто-то проник в то помещение. Человек, знакомый с хитростями этой маскировки, должен был также знать, что там тупик. Другое дело, если он собирался воспользоваться оружейным складом. Тогда возможна и контратака. Я взвел затвор «узи» и взял автомат на изготовку. Потом установил в нужном порядке рули велосипедов, сдвинул пирамиду в сторону и осветил вход. Поручив зазывале сторожить дверь, я стал внимательно осматривать помещения одно за другим. Там никого не было.

— Значит, показалось — нервы.

— Теперь мы квиты. Я тоже вел себя тогда как последний идиот. — Зазывала погладил ствол «узи». — Хороша штука, не скажешь, что игрушечный. Нашему любителю оружия он очень нравится.

— Я же его переделал в настоящий. Если положить в патроны поменьше пороха, вполне можно вести полуавтоматическую стрельбу.

— Прошу вас, держите его на предохранителе. А то неприятностей не оберетесь.

— По теории Комоя-сан, самострел как оружие однозарядное не годится, когда сталкиваешься с превосходящими силами противника.

— Неужели все оружие, которое находится здесь, реконструировано?

— Не все, конечно, но…

— Здорово… И того, что реконструировано, хватит, наверное, на целую армию, правда, небольшую…

Зазывала оперся о спинку стула и стал с видимым волнением осматриваться по сторонам. Неужели в нем взыграла кровь при виде лежавшего вокруг оружия? Ведь он утверждал, что ненавидит насилие. Огнестрельное оружие в самом деле может стать источником серьезных неприятностей. Я запасся им против крыс, змей и приблудных собак и уже уничтожил семь крыс и одну кошку. А в борьбе с внешним врагом я возлагал надежды лишь на динамит. В случае чего, искусственный обвал защитит нас, как дверь неприступного сейфа.

— Принесу сверху спальные мешки.

— Сейчас мы находимся вот здесь, так?

Я увидел, что он глаз не отрывает от прикрепленного к стене плана. Когда я вернулся с двумя новенькими спальными мешками, зазывала, нарезав кружки из красной клейкой ленты, с видом заправского штабиста приклеивал их на карту.

— Здесь и здесь… Так, противник должен преодолеть по меньшей мере три заставы. Потом им придется спускаться по подъемнику поодиночке, повернувшись к нам спиной. Вот тут-то мы всех их запросто уничтожим.

— Если только они не нападут на нас, когда мы будем спать… Этот мешок с желтыми полосками поменьше. Для тебя.

— Лучше, может, не спать эту ночь, а покараулить.

Мы вернулись назад и расположились рядом с продавцом насекомых. Я — у самой лестницы, зазывала — между нами. Я совершенно выбился из сил, в голове будто месили тесто. Зазывала тут же вытащил из холодильника банку пива.

— По случаю посадки на корабль выпивка дармовая, — сказал я, — но знай меру.

— Зря вы это. Вы же с самого начала собирались обеспечить экипаж питьем и едой. Жить-то будем вместе.

— Я не хотел сказать ничего такого, просто меня беспокоит ночное дежурство. Ведь не спим только мы двое.

— Возмутительно. — Открыв банку, он стал тянуть из нее, едва касаясь края губами, будто отхлебывал горячий суп. — Этот головастик Комоя-сан спит без просыпу, как свинья.

— Свинью не упоминать! — Я непроизвольно повысил голос.

— Прошу прощения, я не хотел вас обидеть. — Зазывала виновато улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Разве я стал бы произносить это слово, если бы считал, что вы…

— Не нужно издеваться над свиньей. — Я снял ботинки, содрал с нового мешка наклейку, расстегнул молнию и лег на бок, опершись на руку. — Говорят, свинья глупая. Уж во всяком случае не глупее человека. Считать ее хуже человека — вот самая большая глупость. Я и Комоя-сан прямо об этом сказал. Мне не по дороге с теми, кто уповает лишь на силу мускулов. Нашему кораблю предстоит долгое плавание.

— Понятно.

— Знаете, какую эмблему избрал Союз противников Олимпийских игр?

— Не знаю.

— Свинью. Круглую, как мяч с ножками, зеленую свинью…

…Члены Союза противников Олимпийских игр носят на груди значок в виде свиньи. Неужели не видели? Круглый зеленый значок с серебряным ободком. А на демонстрациях свинья красуется на знаменах. Ее морда выражает достоинство, чтобы не спутали с рекламой свиных отбивных. Пасть слегка приоткрыта, и торчат клыки. Численность членов Союза пока еще невелика, но они встречаются в самых разных уголках земного шара. Главное место среди них занимают толстяки. Неужели не помните того телерепортажа с одной из Олимпийских игр? Сцену, когда члены Союза противников Олимпийских игр с развевающимися флагами, на которых была изображена свинья, ворвались на стадион? С одной стороны, я разделял их чувства, с другой — смотреть на них было противно и стыдно. Через микрофон без конца выкрикивались лозунги: