Руби - Вирджиния Клео Эндрюс

В ней сидел Пол. Увидев меня, он помахал рукой и направился к берегу. Волны, поднятые лодкой, лизали корни кипарисов на берегу и плавно покачивали водяные лилии.

Пол выключил мотор, и лодка ткнулась носом в берег у самых моих ног.

– Ты откуда? Почему не был сегодня в школе? – спросила я.

Пол явно не выглядел больным.

– Я был занят. Обдумывал ситуацию и составлял план. Садись в лодку. Я хочу кое-что тебе показать.

Я покачала головой и отступила на несколько шагов:

– Мне некогда. Надо приготовить обед для дедушки Джека.

– Успеешь. Сама знаешь, он явится только под вечер и, скорее всего, будет так пьян, что и не заметит твоей стряпни. Садись, прошу тебя.

– Пол, я не хочу повторения вчерашнего, – пробормотала я.

– Не бойся. Я к тебе пальцем не прикоснусь. Хочу только показать тебе кое-что. Потом я верну тебя сюда, на это самое место. Клянусь! – И он поднял правую руку.

– Клянешься не прикасаться ко мне и отвезти назад?

– Да, и будь я проклят, если нарушу клятву!

Пол протянул мне руку и помог забраться в лодку.

– Садись на корме, – сказал он, заводя мотор.

Лодка резко сорвалась с места – у бывалых каджунских рыбаков это считалось особым шиком. Я испуганно вскрикнула. Даже бывалым каджунским рыбакам нередко случалось садиться на мель или сталкиваться с аллигаторами. Пол засмеялся и слегка уменьшил скорость.

– Куда ты меня везешь, Пол Тейт?

Лодка быстро шла вглубь болот, туда, где сгущались тени плакучих ив у воды. Вскоре я поняла, что мы двигаемся в направлении консервного завода, принадлежавшего отцу Пола. Издалека, со стороны залива, доносились глухие раскаты грома.

– Не хотелось бы, чтобы гроза застала нас посреди болот, – заявила я.

– Ох, какая ты, оказывается, трусиха! – улыбнулся Пол.

Он направил лодку в узкий канал, на берегу которого расстилалось поле. Через несколько минут Пол выключил мотор, и лодку прибило к берегу.

– Где это мы?

– Это моя земля. Не моего отца, а именно моя собственная.

– Твоя собственная?

– Да! – сияя от гордости, подтвердил Пол. – Здесь почти шестьдесят акров. – Он сделал широкий жест в сторону поля. – И все это принадлежит мне. Досталось по наследству.

– Надо же, – пробормотала я, удивленно озирая владения Пола.

– Дедушка Тейт завещал эту землю мне. Когда мне исполнится восемнадцать, я стану полноправным владельцем. Но это еще не самое приятное! – добавил он, расплывшись в улыбке.

– Какие же еще у тебя припасены сюрпризы, Пол Тейт? Хватит улыбаться, как Чеширский Кот. Выкладывай, чем намерен меня удивить.

– Сейчас сама увидишь.

Пол взял весло и направил лодку в заросли болотной травы. Вскоре я заметила, что в воде лопаются какие-то пузырьки.

– Что это?

– Болотный газ! – В голосе Пола звучало торжество. – Понимаешь, что это значит?

Я покачала головой.

– Это значит, что здесь есть нефть. На моих землях. Это просто золотое дно. Скоро я стану богатым, Руби! Страшно богатым.

– Пол, это же замечательно!

– Будет замечательно, когда рядом со мной будешь ты! – выпалил Пол. – Я привез тебя сюда потому, что ты должна разделить со мной богатство. Разделить мои мечты. Я хочу построить здесь огромный красивый дом. Для тебя, Руби. Для нас. Для нашей семьи.

– Пол, к чему эти несбыточные мечты! – возмутилась я. – Зачем мучить нас обоих?

– Нам с тобой не придется мучиться! – воскликнул Пол. – Все будет так, как мы хотим. Нефть – это власть и деньги. Власть и деньги могут решить любые проблемы. Мы купим молчание дедушки Джека. Он благословит нас со слезами на глазах. Мы станем самыми состоятельными и уважаемыми людьми в бухте, и наши дети…

– Мы с тобой не сможем иметь детей, Пол! – перебила я.

– Значит, усыновим ребенка. А может, нескольких. Устроим это так, что никто не догадается. Ты, в точности как моя мама, сделаешь вид, что беременна, и…

– И мы начнем новый круг лжи, – покачала я головой. – И будем все глубже и глубже вязнуть в ее трясине.

– А разве это не ложь – делать вид, что мы можем жить друг без друга? – возразил Пол. – Лучше обмануть посторонних людей, чем предать любовь!

Я отвернулась и уставилась на жабу, сидевшую на бревне. Она прыгнула в воду и исчезла, оставив на поверхности расходящиеся круги. Из воды показалась голова леща, которому удалось поймать нескольких мошек. Ветер усилился, клочья испанского мха вновь пришли в движение. Стая гусей пролетела над нашими головами и скрылась в небе, словно растворившись в мохнатых тучах.

– Здесь так красиво, – вздохнула я. – Я была бы счастлива жить здесь с тобой. Но это невозможно. С твоей стороны очень жестоко привезти меня сюда.

– Но Руби…

– Думаешь, мне хоть капельку легче, чем тебе? – дрожащим голосом спросила я. – Ошибаешься! – На глазах у меня выступили слезы. – Я страдаю ничуть не меньше твоего! Но не хочу растравлять себя пустыми фантазиями!

– При чем тут фантазии? – пожал плечами Пол. – У меня есть план, который я намерен осуществить. Все продумано. Когда мне исполнится восемнадцать…

Я затрясла головой, не желая больше слушать.

– Пол, отвези меня домой, – взмолилась я. – Прошу тебя!

Он смотрел на меня с недоумением и обидой.

– Обещаешь хотя бы подумать над тем, что я сказал? Обещаешь?

– Обещаю, – всхлипнула я, чувствуя, что с иным ответом он не смирится.

– Тогда поехали.

Пол включил мотор. Вскоре лодка оказалась у нашего причала.

– Увидимся завтра в школе, – сказал Пол, помогая мне выбраться. – За это время ты хорошенько подумаешь, и мы все обсудим. Ладно?

– Хорошо, – кивнула я.

Вряд ли его оптимизм доживет до завтрашнего дня, думала я, направляясь к дому. Скорее всего, проснувшись утром, он поймет, что план, казавшийся ему сегодня таким дельным и четким, не имеет никакого отношения к действительности.

– Руби! – окликнул Пол.

Я оглянулась.

– Я люблю тебя, и с этим ничего нельзя поделать! – крикнул он. – Не сердись.

Я кивнула, закусив губу. Непролитые слезы жгли мне сердце. Я проводила глазами лодку Пола, дождалась, пока шум мотора затихнет вдали, и побрела домой.

Стоило мне открыть дверь, меня оглушил взрыв хохота. Смеялся дедушка, и ему вторил кто-то еще. Войдя в комнату, я увидела, что дедушка Джек сидит за столом в обществе Бастера Трахау, отцу которого принадлежали богатые сахарные плантации. На столе стояла огромная миска раков и больше десятка пустых бутылок из-под пива. Но жажда дедушке и его гостю не грозила – в ящике на полу бутылок оставалось еще достаточно.