Лабиринт судьбы - Юлия Красовская

— Что Андрей? — глухим голосом спросил Шубин. — Андрей — взрослый мужчина, не мальчик, он должен понять…

Он опять хотел обнять Наташу, но та остановила его:

— Я обманула его…

— Ты не обманывала его, запомни это, — решительно сказал Шубин. — Ты ни в чем не виновата.

— А как же ваша жена? — не унималась Наташа.

— Вера… — на мгновение Александр Иванович задумался, но тут же продолжил: — Она меня поймет, я уверен. Она умная…

— Мне страшно, — глядя на пруд, медленно проговорила Наташа. — Последнее время события так быстро меняются. Все как-то запуталось. Я сама запуталась… Мне страшно…

Наташа закрыла лицо ладонями.

— Я с тобой, — вновь повторил Шубин. — Я не оставлю тебя один на один с твоими страхами, я помогу тебе достойно выйти из этой ситуации, поверь мне. Я сам объяснюсь с ними со всеми. Самое главное сейчас — это ты, девочка моя. Я всегда буду рядом с тобой…

Он убрал ее руки и поцеловал теплые, дрожащие губы.

— Что мне сейчас делать? Я гадкая, самой себе противна, — оттолкнув Шубина, Наташа подошла к воде. — Как же мы теперь вернемся туда? Я не могу…

— Подожди, не волнуйся. — Александр Иванович подошел к ней и взял за руку. — Постарайся успокоиться и пойми: ничего страшного не произошло. Мы сейчас пойдем туда, я найду возможность поговорить с Андреем, с Верой. А утром мы уедем…

— Куда уедем? — не поняла Наташа.

— Это сейчас не важно, — спокойно объяснил Шубин. — Куда бы мы ни уехали, главное — мы вместе.

— Знаешь, я не могу сейчас вернуться в дом и встретиться с Андреем, — с отчаянием проговорила Наташа, — Мне страшно…

— Хорошо, давай еще немного побудем здесь. Иди сюда…

В доме было тихо… Они прошли в гостиную, никого не встретив. Задержавшись там ненадолго, Александр Иванович крепко обнял Наташу и поцеловал. Постояв так еще немного, он с трудом оторвался от нее и вышел в коридор. Наташа продолжала стоять в той же позе, прижав к лицу принесенную с пруда веточку ивы… Сзади послышался шорох. Решил вернуться, подумала Наташа.

— Сашенька, — прошептала она и обернулась.

Прислонившись к дверному косяку, Андрей молча смотрел на нее… Не выдержав его взгляда, Наташа выбежала из комнаты.

Очутившись у себя, она заперла дверь и, быстро подойдя к шкафу, достала из него свою сумку. От волнения Наташа не сразу смогла справиться с длинной металлической молнией. Когда же, наконец, сумка открылась, Наташа дрожащими руками стала складывать в нее свои вещи.

Несмотря на видимое волнение, мысли ее работали четко и слаженно. Вот сейчас она закончит собираться и пойдет на станцию. Поезда ходят часто, не надо предварительно смотреть расписание. Главное — ни с кем сейчас не встретиться…

Утро следующего дня было ясным, однако поднявшийся внезапно ветер обещал перемену погоды. Впрочем, и без этого Шубин знал о приближении холода — с самого раннего утра ныла нога. Но все это не могло омрачить того пьянящего чувства счастья, которое со вчерашнего вечера ритмично билось в его сердце. Даже предстоящий тяжелый разговор с женой не мог омрачить его настроения.

Александр Иванович явно задерживался к завтраку. Сегодня он с особой тщательностью подошел к своему внешнему виду — очень хотелось понравиться Наташе. Закончив, наконец, приводить себя в порядок, он вышел из комнаты, не чувствуя пола под ногами, словно он не шел, а летел. То, что он услышит потом, надолго лишит его возможности вновь испытать ощущение полета, когда, кажется, тело теряет вес, становясь невесомым. Словом, то, что он услышит потом, и то, что он будет потом делать, — все будет бессмысленным, как бессмысленна и нелепа будет фраза, которую он повторял потом всю дорогу от Москвы до своего дома. «Как же так? Этого не может быть…»

В то утро на даче Вавиловых он и представить себе не мог, что произойдет с ним потом, в недалеком будущем. Поэтому, выйдя из своей комнаты, он, окрыленный предчувствием новой, счастливой жизни, искренне хотел пожелать всем доброго утра. Так это делают только люди избранные, которым было явлено откровение Любви и которые, осознавая свое превосходство над всеми прочими, не знающими этого счастья, все же снисходят до общения с ними…

Дамы уже сидели за накрытым к завтраку столом. Поодаль от них, на стуле, сидел Андрей, закрывшись газетой. Статья, которую он читал, по-видимому, очень интересовала его, поэтому участия в разговоре он не принимал. Когда же мать задавала ему какой-либо вопрос, то он отвечал невпопад или молчал, словно не слыша.

— Доброе утро! — поздоровался со всеми Александр Иванович.

— Ой, Сашенька проснулся! — воскликнула Вера. — Ну, наконец-то! А то мы уже заждались все, так есть хочется…

— Да, теперь только Наташа осталась, — сказала Елена Дмитриевна. — И все будут в сборе.

— Как, разве она еще не выходила? — удивился Александр Иванович. Это было довольно странным, ведь Наташа всегда старалась встать пораньше, чтобы помочь приготовить завтрак.

— Нет, не выходила. Вы с ней сегодня на пару опаздываете, — засмеялась хозяйка дома.

Андрей резко отложил газету и, сев к столу, придвинул к себе заварочный чайник, словно торопясь налить себе чаю.

— Андрюшенька, — сказала ему Елена Дмитриевна. — Может, ты сходишь за Наташей?

— Да я сама схожу, ничего. — Вера быстро поднялась и вышла в коридор.

Однако не прошло и минуты, как она, задыхаясь от волнения, вбежала на веранду.

— Наташи нет… — выдохнула она.

— Как это — нет? — недоуменно переспросила Елена Дмитриевна. — Вышла куда-то?

Все, кроме Андрея, поднялись из-за стола и пошли искать Наташу. Когда выяснилось, что Наташи нет ни в доме, ни в саду, а также нет и ее вещей, поднялся страшный переполох. Александр Иванович порывался звонить в милицию. Вера же предлагала немедленно бежать на станцию. Елена Дмитриевна металась между ними и все никак не могла найти записную книжку. Какой телефон она хотела там найти и кому по нему звонить, она и сама не знала.

Переполох, вызванный внезапным отъездом Наташи, не коснулся только одного Андрея. Пока все суетились, не зная, что теперь делать, куда звонить и куда бежать, он молча сидел за столом перед пустой чашкой, так и не налив себе чая.

— Не надо зря паниковать, — спокойно сказал он, когда в доме наступило минутное затишье. — Наташа уехала рано утром к своей внезапно заболевшей тетке.

Все с изумлением посмотрели на него.

— Но как же так, Андрюшенька, — растерянно проговорила Елена Дмитриевна. — Почему же ты не предупредил? И Наташенька… Как-то странно…

— Я не успел предупредить, — резко проговорил Андрей. — Вы так забегали, заволновались…

Он сделал особый акцент на последней фразе и посмотрел прямо в глаза Шубину. Тот стоял, прислонясь к стене, с побелевшим, потерянным лицом.