Зверинец Джемрака - Кэрол Берч

И по-прежнему ничего в ответ. Ничего. А потом вдруг, спустя шесть дней, мой подопечный решил утолить жажду. Я стоял футах в четырех от него, с палкой и примотанным к ней черпаком, собираясь плеснуть воды ему на морду. Дракон моргнул, выбросил желтую ленточку языка и раскрыл свою жуткую пасть, обнажив розовые десны. На секунду мелькнули острые белые зубы. От неожиданности я подпрыгнул, и это заставило зверя дернуться в мою сторону.

Я выскочил из клетки и защелкнул засов.

— Хороший мальчик! — похвалил я своего питомца, отойдя на безопасное расстояние от решетки. — Молодец!

Дракон подозрительно посмотрел на меня своими маленькими поросячьими глазками и опять застыл на весь день. Еще несколько дней без единого движения — зверь лишь следил за мной взглядом, наблюдая, как я ворошу подстилку и чищу бассейн, не спуская, в свою очередь, глаз с него. «В конце концов, ты всего лишь животное», — рассуждал я. Весь ужас, который вызывал во мне прежде образ дракона, успел рассеяться. Я видел, как его сородичи объедали тушу, и это было страшно, но годы, проведенные у Джемрака, научили меня, что за самыми свирепыми и жуткими повадками может скрываться сложнейшая внутренняя организация, а в этом дракону было мало равных. В драконьих глазах глупости было не больше, чем в камне. В самые страшные минуты безумия эти древние глаза оставались бесстрастными, словно звезды; всезнающие, они принимали происходящее с извечной мудростью. Они знали: жизнь и смерть суть одно и то же: все та же боль и пища, борьба и умирание. И знание это было заключено в глазах дракона. Знание и вся первозданность его жизни. Глупым он не был, это точно.

Настал момент, и я понял, что зверь выживет. Он съел борова, и сделал это очень вовремя, как раз после ужина, когда вся команда высыпала на палубу. Прежде я уже приводил ему живых свиней, но дракон не обращал на них внимания. На этот раз я, как и раньше, завел борова в загон; тот подошел к кормушке и принялся рыться в овощах, но минут через десять я заметил, что мой подопечный одним глазом пристально следит за добычей. Шансов у борова не было никаких. Работая у Джемрака, я ни разу не видел, чтобы все происходило так быстро. Дракон сидел неподвижно, как скала, а потом раз — прыгнул на шесть футов, почти во всю длину своей веревки. Щелк — и боров уже в пасти. Смотреть на это было жутко. На крик жертвы, исполненный ужаса, сбежались почти все. Зверь перекусил борову шею, с жадностью заглотав его голову, всю целиком, до плеч и верхней части передних ног. Челюсти хищника раздвинулись до невозможных размеров, как у змеи, и он принялся трепать тушу, перекатывать ее из стороны в сторону и молотить ею об пол. Дракон проглотил всего борова в несколько приемов, резкими толчками запихивая его себе в нутро, с громким чавканьем. Раздались крики одобрения. Четыре-пять судорожных усилий — и из пасти уже торчали только неподвижные, к счастью, задние ноги жертвы.

Вот и весь ужин. Боров исчез, а зверь только чавкал да высовывал раздвоенный язык.

— Хороший мальчик! — похвалил его я.

Дракон отблагодарил меня коротким шипением.

— Гадость какая, — произнес Джон Коппер.

— Ничего подобного, — возразил Габриэль. — Он что, по-твоему, ножом и вилкой должен есть?

Дэн засмеялся.

— Что ж, мальчики, — он приподнял плечи и потер руки, словно уличный фокусник, — похоже, у нас все получилось. Состояние мы себе заработали.

А ведь это моя заслуга. Я сделал так, что дракон выжил. Поимка — только начало, а вот выходить животное, чтобы оно не умерло, — совсем другое дело. Лишь теперь я позволил себе расслабиться и осознать, до чего же мне хочется домой. Домой. Оказаться на Рэтклифф-хайвей с деньгами в кармане. Возвращение героя. Купить матушке новое платье, шляпку. Чем можно удивить Ишбель? Пригласить ее в какое-нибудь модное местечко — это ей точно понравится. Угостить. Потанцевать с ней. Выпить хорошенько, рассказать о своих приключениях. Чего бы ей такого привезти? Веера, бусы и перья.

— Теперь он не пропадет, — довольно произнес Дэн. — Он не пропадет, а я смогу уйти на покой.

— Ты? На покой? — Тим с усмешкой примостился на брашпиле. — Не могу представить себе тебя в кресле у камина.

— Ха-ха, вот тут ты ошибаешься, — возразил Дэн. — У меня одно желание — дождаться конца путешествия и навсегда завязать с морем, больше мне ничего не надо.

— Вам, мистер Раймер? — с улыбкой переспросил капитан. Он стоял рядом с Рейни и Генри Кэшем.

— Мне, капитан, — подтвердил Дэн.

Мы смотрели на дракона, а он разглядывал нас, оставаясь неподвижным. Только язык высовывался и моментально исчезал.

— Старина Бинго, — произнес капитан. — Что, если его назовут драконом Раймера? Называют же животных по имени тех, кто их открыл.

— Бессмертие! — воскликнул Дэн. За ужином он успел изрядно набраться и теперь пребывал в самом благодушном настроении. — Выпьем же за это. И за жирный кусок, который заработал каждый на этой посудине. Феликс, сынок, сбегай, принеси мой стакан.

— Уж если и давать этой твари чье-то имя, то надо назвать ее в честь этого парня, — заметил мистер Рейни, указывая на меня. — Ведь это он ее выходил.

Я.

Не знаю, почему его слова так меня тронули. Рейни — единственный на корабле, кого я боялся. Именно этого человека с крупным темным лицом и беспокойным взглядом, а не капитана. Как сказал при отплытии Габриэль, наш капитан не очень-то подходил для своей роли. Я уже успел повидать других капитанов, и те всегда держались особняком — так у них принято. В отличие от Проктора. Этот разгуливал по палубе с легкой улыбкой на веснушчатом лице в надежде всем понравиться. Иногда он отпускал шутки: «Здорово у тебя с канатами выходит, а, мистер Канатчик? Ха-ха! Да ты на все руки мастер!»

Ха-ха-ха. Это вам не Рейни. Старпом мог заставить человека замолчать одним недовольным взглядом.

И тут вдруг похвалил меня перед всеми.

Заслуженно, вообще-то. Вполне заслуженно.

«Справедливый человек мистер Рейни, — подумал я. — Вот так-то, никогда нельзя торопиться с выводами».

— Ваша правда, — согласился Дэн, приобняв меня за плечи, — Джаф у нас молодец.

Феликс принес стакан с джином, и мой наставник поднял его со словами:

— За Джафа! — И тут же залпом выпил.

— Что, правда на покой собрался? — спросил я у него, когда мы вернулись на бак. Саймон принес из кубрика скрипку и теперь настраивал ее, подкручивая колки.

— А то! — Голос у Дэна был веселый, он радостно размахивал руками. — Все проходит. Завершу свою блестящую карьеру на пике славы — доставлю это величественное создание в Англию.

Солнце зашло уже час назад, и по морю скакали странные огни.

— Это ведь будет почти как смерть? — подал голос Скип.

— В смысле?

— Если Дэн уйдет на покой.

— Смерть в жизни, жизнь в смерти. Эх, друзья мои, товарищи! — Дэн снова принялся разглагольствовать в манере плохого актера.