Дальний остров - Джонатан Франзен

— Мне надо худеть, — сказала она.

— Это будет напоминать вам о поездке в Китай, — сказал Сюй.

— Вам безусловно надо принять этот подарок, — согласилась мисс Ван.

Мне вспомнилась поездка в Орегон месяц назад. По случаю юбилея брата я наконец-таки отправился с ним в Бандон-Дьюнз. В специализированном магазине тревожно выглядывали из корзинок тупики, на поле для гольфа я с нарастающим раздражением запорол все восемнадцать великолепных лунок, в то время как Боб загонял мяч в лунки черт-те с каких расстояний. Чтобы добраться до Бандона из дома Боба, мы поехали в Портленде в аэропорт на трамвае. Если ты хочешь почувствовать себя беспримесно белым бездельником мужского пола, нет ничего лучше, как потревожить в утренний час пик этнически разношерстную толпу рабочих людей, заставляя их обходить твой мешок с клюшками.

Я сказал Дэвиду Сюю, что хочу передарить свои новые клюшки ему. Он запротестовал:

— Я ни разу в жизни даже и не бывал на поле для гольфа!

В конце концов, однако, ему волей-неволей пришлось согласиться.

— Они помогут мне почаще о вас вспоминать, — философски проговорил он. — Это будет чудесная, яркая приправа к моей жизни.

Среди тысяч недавних сообщений на сайте Общества защиты диких птиц Цзянсу, базирующегося недалеко от Шанхая — в Нанкине, столице провинции Цзянсу, — имеется ветвь дискуссии, начало которой положил Сяосяогэ, новичок на этом сайте, разместивший там свои фотографии птиц в зоопарке и подвергнутый за это резкой критике. Сяосяогэ не остался в долгу:

Я никогда раньше не слышал, чтобы организация, занимающаяся защитой животных, отрицательно отзывалась о зоопарках… Разве так называемые «заказники для диких животных» — не тюрьмы своего рода, где животных держат для их защиты?

Далее он пишет:

Разве зоопарк — не единственное место, где можно снимать птиц простым фотоаппаратом с близкого расстояния? В противном случае вам, чтобы фотографировать птиц, надо тратить тысячи [на фотоаппаратуру], и тогда получается, что это занятие — для богатых… Эти люди подсаживаются на удовольствие от красоты птиц и не могут высвободиться; они подсаживаются на удовольствие от нахождения новых видов и не могут высвободиться. <…> Если бы любителей разглядывать птиц по-настоящему заботила судьба пернатых, они тратили бы меньше сил на изготовление милых картинок и больше беспокоились о защите природы от человека.

Отвечая Сяосяогэ, один из участников обсуждения заметил, что первый нанкинский наблюдатель за птицами в естественной среде использовал

…самый обычный бинокль за 200 юаней — и стал признанным по всей стране экспертом. Он пять лет не желал отказываться от этого бинокля и только в этом году наконец сменил его на новый.

Другой участник воспользовался случаем, чтобы посетовать на меркантильность, царящую в китайских зоопарках:

Посетите западный зоопарк — и вы увидите, что в настоящих зоопарках у животных куда лучшая жизнь, чем на воле. В последнее время у меня были разговоры с людьми, приехавшими из-за границы, и с заграничными друзьями, и я еще острее чувствую, чего нашей стране не хватает: мы никакое дело не делаем как надо. Все и всегда сводится к сделке, к эгоистичной сделке.

Еще один написал о своем внутреннем конфликте:

Лично я не люблю зоопарки и не люблю людей, лишающих животных свободы. В душе мне хочется сломать все клетки, но не хватает пороху. Ведь это значит пойти на преступление.

Самый развернутый, терпеливый и аргументированный ответ на провоцирующие заявления Сяосяогэ дал пользователь с псевдонимом asroma13 (видимо, болельщик итальянского футбольного клуба «Рома»). Asroma13 признал, что зоопарки, если работа в них хорошо поставлена, могут быть полезны, особенно новичкам. Он разъяснил разницу между зоопарком и заповедником: заповедник в первую очередь оберегает территорию. Он сообщил Сяосяогэ, что он, asroma13, лично разместил на сайте много фотографий, свидетельствующих о «разрушении природной среды, ловле птиц и других отрицательных явлениях», но это не может быть единственным, чему посвящен сайт. Отвечая на обвинения Сяосяогэ в потакании своим прихотям, asroma13 признал, что немногие начинают наблюдать за птицами и фотографировать их в естественной среде из природоохранных побуждений, но заметил, что большинство тех, у кого появляется это хобби, приходит к мысли о необходимости защищать природу. Более того:

Если бы эти наблюдатели и фотографы не умели наслаждаться красотой птиц и получать удовольствие, находя новые виды, если бы мы не могли вздыхать от полноты чувств при виде этой красоты, — то откуда бы мы черпали доводы и страстность, чтобы защищать пернатых?

Именно он, asroma13, два года назад, в двадцатилетнем возрасте, основал Общество защиты диких птиц Цзянсу. По-английски он называет себя Шрайк (Сорокопут). Я встретился с ним в Нанкине воскресным утром, и, пока мы ехали с ним на такси в городской ботанический сад, расположенный на густо поросшей лесом Пурпурной горе, радио в машине как раз передало новость о стае перелетных лебедей, которую общество обнаружило на озере к югу от Нанкина. Последние два года Сорокопут регулярно поставлял местным СМИ информацию о птицах. «Если удается добиться, чтобы о чем-то сообщила одна радиостанция или газета, все остальные тоже проявляют интерес», — сказал он.

Сорокопут — высокий, скуластый, очень юный на вид студент, изучающий биомедицинскую инженерию. Он сказал, что знает все подробности о каждом виде птиц в окрестностях Нанкина, и я ему поверил. В холодный, пасмурный день за нашу шестичасовую прогулку, когда мы очень медленно дважды обошли вокруг ботанического сада, он заставил городской парк показать тридцать пять видов пернатых. (Еще мы увидели трех диких котов у мусорной свалки — за недели, проведенные в Китае, это были единственные млекопитающие на воле, какие попались мне на глаза.) Неся перед собой, точно маленький крест во славу природы, фотоаппарат на штативе, Сорокопут водил меня туда-сюда через подлесок, пока нам не удалось хорошенько полюбоваться на очковую кустарницу — на одну из самых знаменитых и любимых в Китае певчих птиц. Оперение у кустарницы насыщенно-коричневое, за исключением необычных белых «очков», которым она обязана своим названием (китайское название птицы — хуамэй — буквально означает «крашеная бровь»). Нервно, настороженно по отношению к нам она скреблась в опавших листьях, напоминая этим птицу тауи. В других местах на Пурпурной горе, сказал Сорокопут, люди ловят хуамэй сетями, но ботанический сад огражден от браконьеров забором.

Единственный сын профессора, преподающего инженерное дело, и фабричной работницы, Сорокопут вырос в Нанкине. В шестнадцать лет он купил бинокль и сказал себе: «Пойду посмотрю, какие существа живут на свете». Написав на обложке тетрадки «ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ», он отправился с этой тетрадкой в ботанический сад. Первой птицей, какую он увидел, была большая синица. Шесть месяцев спустя он зачеркнул на обложке слово «ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ» и написал «ПТИЧЬИ». В 2005 году через интернет он познакомился с другим любителем птиц — с курсантом полицейской академии, — и они вдвоем создали форум, из которого выросло Общество защиты диких птиц Цзянсу. В его составе сейчас около двухсот человек, из них двадцать, по словам Сорокопута, «очень активны», но, в отличие от Шанхайского, здешнее общество официально не существует. «Мы так шутим о себе: мы — подпольщики, про которых знают все, — сказал Сорокопут. — В городе о нас из-за всех этих сообщений в новостях узнаёт все больше народу. Бывает, мы сейчас смотрим на птиц, фотографируем, люди проходят мимо и говорят друг другу: ‘А, это те, которые птицами занимаются’».