Последний взгляд - Джеймс Олдридж

Я сел сзади, Скотт крикнул: «En avant!» — и Джеральд Мерфи покатил мимо магазинов, той улочкой, которую Бо тогда одолела как птица. На Скотте была помятая «федора», видимо, спасенная в полной невредимости из-под развалин «фиата».

Джеральд Мерфи обернулся ко мне:

— Скажете, где вас сбросить.

— Где-нибудь на горе.

Мы выехали из города и потащились по тряской дороге в гору, к лесу. Все молчали, каждый уже ушел в себя. Перед той развилкой, которой я ждал, я крикнул: «Тут» — и поскорей выскочил из машины.

— Спасибо большое, — крикнул я, перекрывая урчанье «изотты».

— Милый, славный Кит, — весело крикнула Зельда.

— До свиданья! — заорали они хором, когда «изотта» покатила по длинному, прямому шоссе. — До свиданья, старина. Adieu, Кит…

Машина шла вверх по холму, я смотрел ей вслед. Вот Зельда сорвала «Федору» с головы Скотта, запустила ею в лес, и шляпа описала красивую траекторию — как всегда.

Глаза у меня затуманились, потому что мне примерещилась девушка, она бежала за глупой шляпой, поднимала ее из грязи, поправляла чуткими, четкими пальцами и мгновенье держала на вытянутой руке, словно самой себе доказывая, что жизнь должна быть разумной и правильной, а не разрушительной и нелепой. И тогда я подумал, глядя вслед «изотте», что Бо, может, как-то и определила наши судьбы.Ведь это из-за Бо уехал Хемингуэй, из-за нее вот-вот скроется за холмом Скотт, из-за нее я стою на дороге, и вижу призрак, и меня мучит вопрос, которого мне вовек не решить. Вопрос о том, что сталось бы со Скоттом Фицджеральдом, и Эрнестом Хемингуэем, и с литературой целого поколения, не разбейся Бо на этом самом месте — на грязном шоссе у Фужерского леса, обсыпанном листьями.

Но все это не умещалось тогда у меня в голове, а вопросу моему суждено так и остаться без ответа.