Голубь и мальчик - Меир Шалев

— Меня это не удивляет. Ему хочется, чтобы мы снова были вместе, и я не удивлюсь, если он уже сказал это тебе прямым текстом.

— Сказал.

— Этого у него нельзя отнять. У него действительно что на уме, то на языке.

Тирца не выдирала краны и не стучала по стенам. Она постучала по моей голове, легким насмешливым стуком, самыми кончиками пальцев. На ее стук из моей разбуженной памяти повыпрыгивали картинки и лица.

— Мы всё еще похожи, — сказала она. — И стареем мы тоже одинаково. Те же волосы, что никогда не поредеют, то же начало седины, те же несимметричные морщинки возле рта. Но у меня более глубокая справа, а у тебя — слева.

И по моему животу она тоже похлопала:

— И еще у меня нет этой маленькой колбасы на животе. Ну-ка, ударь кулаком. Попробуй, какой у меня твердый живот.

Я не ударил. Только притронулся к ее животу открытой ладонью.

— Ты что, девочку щупаешь? — Ее глаза смеялись. — Двинь как следует.

Я сжал кулак и легко ударил по ее животу.

— Сильнее! — И когда я не выполнил ее просьбу: — Я согласна взяться за этот ремонт, но при условии, что я работаю только с тобой и только для тебя. Если ты пригласишь архитектора, или твоя жена появится со своими идеями, или ты посадишь мне на голову какого-нибудь дизайнера, — бай-бай, привет. Твоя подрядчица была и вся вышла.

— Хорошо, — сказал я.

— Потому что мы здесь не строим, мы только чиним и подгоняем, прямо на теле. Тут заузить, здесь расширить, там укоротить, здесь добавить петли. Для этого не нужен модный дизайнер, достаточно портного, который умеет шить.

С улицы послышались крики:

— Что это?! Что вы тут делаете?!

Во дворе появились двое незнакомых мне мужчин.

— Кто вы такие? — затребовали они ответа.

— Мешулам, — крикнула Тирца через окно. — Выясни, пожалуйста, что им нужно.

Мешулам подошел к ним:

— Утро доброе, а вы кто такие?

— Мы из деревенского комитета.

— Очень приятно. А мы покупатели.

— Какие покупатели? Кто покупает?

— Этот дом продается, верно? — И указал на меня. — А он его покупает.

— Но он еще не купил! А вы уже и трактор пригнали!

— Мы только кусты кругом немного подстригли. Чтоб не только крышу видеть, но и стены тоже. И всё за свой счет, с цены вам это не снимем. А сейчас, извините, до свиданья. Дайте нам спокойно всё посмотреть и решить.

— Давай продолжим, Иреле, — сказала Тирца. — Объясни, что ты хочешь тут сделать.

— Я хочу оставить наружные стены, как есть, — сказал я торопливо, разве что не декламируя. — И чтобы вход остался на том же месте. А окна чтобы были побольше, в сторону природы. Но главное, я хочу, чтобы у меня был покой. Чтобы не текло с крыши, чтобы трубы не забивались, чтобы краны открывались и закрывались, чтобы трещины не бежали по стенам, чтобы всё было надежно, и подогнано, и работало, как надо.

— Это всё? Я думала, ты попросишь что-нибудь этакое. Скажем, окно в крыше. Или биде в салоне.

— И чтобы у меня были тень и ветер там, где мне нужно, и солнце, когда я хочу, и чтобы весь этот вид открывался мне прямо из дома.

— Это уже звучит лучше. Я предлагаю не делать здесь большое окно, а снять стену и построить открытую веранду.

— Тиреле, — сказал Мешулам, — прежде чем ты берешься строить ему веранду, можешь ты послушать специалиста? Сломай ты эту развалюху и построй ему новый красивый дом.

— Прежде всего я хочу услышать от него, что он этот дом покупает, что это серьезно, — сказала Тирца.

— Я покупаю.

— И правильно делаешь. Я назначу тебе встречу с нашим адвокатом. Он может представлять тебя перед деревней, и перед земельным управлением, и перед кем еще понадобится. И я пошлю сюда инженера, посмотреть опоры и стены.

— Лучше б ты послала сюда бульдозер, — ворчливо сказал Мешулам. — Я хочу новый дом.

— Что значит «я хочу», Мешулам? Хотеть ты будешь в своем доме, а не здесь!

Мешулам вздохнул:

— Тогда замени ему всё. Слышишь? Чтобы мне здесь никакого старья не осталось. Новые плитки, новую черепицу, новые окна, двери, новый солнечный бойлер. Сорви к чертовой матери всё электричество и сантехнику и проложи всё новое. Трубы, смесители, электрические соединения, щитки, и пусть всё зачистят, до блоков и до бетона. Не позволяй ему здесь экономить.

Мы с Тирцей вышли за дом, подальше во двор. Косилка обнажила землю и вернула дому былую прелесть, даже какой-то намек на радость и улыбку.

— Сюда, между этими рожковыми деревьями, трактор не въедет, — сказала Тирца, — здесь нужно почистить вручную.

И решительно пошла сквозь заросли, высоко поднимая ноги в тяжелых рабочих ботинках.

— Здесь просто раздолье для крапивы и змей, и для пожара тоже всё готово. Ничего. Мы здесь почистим, чуть уберем, подстрижем деревья, и будет у нас укромное местечко.

— Ты спрашивала, есть ли у меня какое-нибудь особое желание… — сказал я, чувствуя, как разгорается мое лицо.

— Да?

— Я хочу, чтобы кроме душа в доме у меня был еще наружный душ — здесь, во дворе.

— Нет проблем, Иреле, душ на открытом воздухе — это замечательно и это очень просто построить.

— Что-нибудь совсем простое, трубу с брызгалкой над головой, несколько плиток под ноги и полстены из циновки, чтобы никто не видел мой зад, а я бы видел весь этот простор.

Наши взгляды вдруг ухватились друг за друга: каждый знает, что другой помнит. Меня, ее и Гершона, поливающих друг друга водой во дворе дома Фридов. Мешулам и Голди уехали тогда к родственникам. Голди сказала:

— Я оставила вам еду в кухне.

Мешулам сказал:

— Ведите себя хорошо, дети.

И вот мы все трое раздеваемся, касаемся, смотрим. Наши пипины и ее пипин, такие разные, но такие похожие. Они вдвоем меня и у меня, мы вдвоем ее и у нее, мы вдвоем его и у него. Обнимаемся, извиваемся, прижимаемся, трёмся и задыхаемся.

— Можно построить этот душ здесь, — сказала Тирца, — а воду от него отвести к лимонному дереву. То-то оно обрадуется! Ты еще здесь? — повернулась она к трактористу, который оставил свою косилку и шел за нами по следам, на расстоянии надежды и опасения. — Возьми деньги, подскочи в магазин и принеси чего-нибудь поесть. Хлеб, сыр, какие-нибудь овощи, анчоусы, творог.

Через несколько минут тракторист вернулся с покупками, отдал квитанцию и сдачу и сообщил: «Анчоусов нет!»

Тирца вытащила из багажника пикапа термос с холодной водой и несколько одноразовых тарелок и чашек. Я принес из «Бегемота» газовую горелку и кувшин с кофе. Мы устроили первый обед во дворе моего нового дома.