Юная шаманка Пом - Раймонд Чо

Он зашел в большую, но довольно пустую комнату и сразу увидел огромный шкаф. Казалось, в нем хранилось более тысячи книг. Теперь Ли почувствовал, что охранник – обычный человек, у которого есть увлечения и привязанности… Следователь осмотрелся, вдыхая приятный запах книжных страниц. Сперва его взгляд задержался на сборниках стихотворений и подборке романов, затем он увидел книги по истории и философии и, наконец, иллюстрированный атлас растений. Он выделялся из общего ряда. Ли осмотрел шкаф, сверху донизу набитый энциклопедиями,– все, кроме одной, были покрыты пылью. Странно было видеть такую картину в идеально чистом доме. Еще большую странность представлял атлас, который, похоже, неоднократно доставали. Ли снял его с полки.

Атлас был тяжелым, как кирпич. Ли открыл его на странице, где лежала закладка, и увидел изображение красного опиумного мака. Это выглядело как предупреждение. За рисунком следовало длинное описание растения. Ли на секунду закрыл глаза.

«Неужели охранник изучил все про этот мак, а затем посадил его на клумбе?– подумал он.– Но тогда зачем он сам сообщил об этом полиции? Логичнее предположить, что он заметил на клумбе незнакомый цветок и потом нашел его в атласе».

Следователь вернул закладку в книгу, поставил ее на место и вытер рукой пыль с других томов на полке.

Ли огляделся – Сон Чэён не показывалась. Он вернулся в гостиную.

Охранник тем временем накрыл на стол, принес рис, суп из соевой пасты, жареную рыбу, картошку и кимчхи. Ли начал есть, только когда убедился, что хозяин дома вернул нож в деревянную подставку у раковины.

–Стол, конечно, небогатый, накрыл как смог,– извинился охранник.

–Что вы,– ответил Ли,– я давно не ел домашней еды. Очень вкусно, правда.

Охранник понимающе кивнул:

–Раз вы давно такого не ели, значит, съехали от родителей, но еще не женились. Я прав?

–Да, мои родители живут в деревне,– подтвердил его догадку следователь.

–Похоже, видитесь вы нечасто. Трудно, наверное, жить вдали от семьи.

–Не во всех семьях все гладко,– как бы мимоходом произнес Ли, накладывая себе жареного картофеля.

–Согласен. Хотя я все равно завидую – ваши родители живы. Как-то раз мне кто-то сказал, что порой от семьи хочется отказаться. Все же пока вы живы, все можно уладить. Прошу прошения, если задел вас.

После ужина хозяин дома помыл посуду. Ли хотел помочь, но тот не позволил и предложил ему отдохнуть. Затем он вернулся к столу с бутылкой виски и сказал:

–Обычно я пью только по субботам. Не хочу, чтобы дети чувствовали запах алкоголя, все-таки в школе работаю. Но сегодня исключение.

Он объяснил, что хранил эту бутылку для особого случая. Судя по этикетке, напиток был не из дешевых. Охранник налил виски в стеклянные стаканы. Когда Ли попытался отказаться, тот странно улыбнулся и произнес:

–Не бойтесь, там нет цианида.

В доказательство охранник сделал глоток. Распитие спиртного не входило в планы следователя – оно затуманивает сознание. С другой стороны, его собеседник пьет. Так что главное – не перебрать. Ли взял стакан.

Какое-то время они пили в тишине. Стоило признать, что постепенно Ли стал проникаться симпатией к охраннику. Тот был немолод и одинок, но хорошо воспитан. Следователь чувствовал себя комфортно, несмотря на воцарившееся молчание. Он подумал, что, если бы охранник не числился в списке подозреваемых, он был бы не против стать его младшим братом.

«И почему я встретил родственную душу именно при таких обстоятельствах?»– размышлял Ли.

Его смущала двойственная сущность охранника – он подозревал его, в то же время в глубине души надеясь, что тот не преступник.

–Господин следователь, можно кое-что спросить?– произнес хозяин дома, еще раз наполняя стаканы.– Почему вы приезжаете в школу именно по вечерам?

Щекотливый вопрос, на который он все равно бы не смог ответить честно… Ли выкрутился, сказав, что у него проблемы с графиком.

–Понятно. Но со стороны кажется, словно вы что-то ищете. То, что не способен увидеть обычный человек…

–О чем вы?– уставился на него следователь. На самом деле ему хотелось спросить, видит ли хозяин призраков, как и он сам.

–Да так, не берите в голову,– как бы невзначай ответил охранник.

Разговор естественным образом перешел к обсуждению убийства в школьной лаборатории.

–Господин следователь, я хочу спросить вас о том моменте, когда вы оказались на месте преступления…

–Продолжайте,– спокойно сказал Ли, делая глоток.

–Как бы лучше выразиться… Вам не показалось, что кто-то кричал?

Насторожившись, Ли поставил стакан:

–Вы слышали ее последние слова?

–Не совсем. Знаете, когда работаешь охранником, иногда… кричат не люди, а стены.

«Что он имеет в виду? Кричат стены? Это метафора такая?» Ли пришел в замешательство. Он попросил объяснить еще раз, но не получил внятного ответа. Чем больше Ли спрашивал, чем сильнее охранник увиливал.

Следователь наблюдал за хозяином дома, который крутил в руках стакан. Он достал из кошелька стикер:

–Я получил анонимную записку. Вы долго работаете в школе. Может, есть идеи, от кого она может быть?

Своими действиями Ли никоим образом не раскрывал конфиденциальной информации о расследовании – он знал, что записку написал сам охранник, и хотел увидеть его реакцию. Хозяин дома поддержал игру, притворившись, что видит ее впервые.

–Возможно, события в записке относятся к годам, когда они произошли. В тысяча девятьсот девяносто первом – исчезновение мальчиков, две тысячи первом – теракт, две тысячи одиннадцатом – отравление дезинфицирующим средством, а две тысячи двадцать первом – стрельба в спа-салонах в Атланте… Все сходится. А последняя запись относится к недавней смерти в школе,– предположил охранник.

–Вы же знаете, что каждые десять лет в школе Чонмун умирает ученик?– спросил Ли.

–Да, я был на похоронах в две тысячи первом, две тысячи одиннадцатом и две тысячи двадцать первом и до сих пор все отчетливо помню.

Такого ответа следователь не ожидал. Поведение его собеседника не поддавалось объяснению. «Как часто простой школьный охранник ходит на похороны к ученикам, которых даже не знает? Каждые десять лет?»

–Я не понимаю. Как вы узнавали об их смерти? И зачем приходили на похороны?

–После выпуска они были связаны со школой – О Чиён работала учительницей, Син Миён была руководителем школьного драмкружка, а Хан Саран учила детей рисовать мультфильмы. Погибшая в тысяча девятьсот девяносто первом году тоже работала в школе, в бухгалтерии.

Голова следователя трещала от новых фактов. Он даже не задумывался о связи смертей в десятилетнем цикле, потому что причина была давно известна – самоубийство. Все погибшие отравились. Сперва это выглядело подозрительно, но в итоге следователи назвали эти события обычным совпадением. Они выяснили, что все четверо сами купили таблетки и написали предсмертные записки. «А что, если связующее звено – их место работы? Неужели это тоже списали на совпадение?» Ли снова посмотрел на записку. Его продолжала беспокоить последняя дата – зимние Олимпийские игры в Пекине.