Малабарские вдовы - Суджата Масси

–Поучиться мне у него?– Первин подумала, что с невозмутимым поваром ей будет легче, чем с Бехнуш.

–Нет, он ничему тебя толком не научит. Я выполню свой долг – в другой раз.

Два часа дня. Как же тихо в доме, когда Бехнуш спит. Первин сидела за письменным столом, заставляя себя закончить письмо родителям. Вот только после утренних событий немного странно был писать о том, как прекрасна ее жизнь в Калькутте.

В последнем письме мама спрашивала ее, съездила ли она в колледжи Бетюн и Лорето – два места, где можно было получить степень бакалавра свободных искусств, например по английской литературе или педагогике. Камелия написала: «Твоя сила – в словах. Почему бы ими и не заняться?»

Первин поначалу щетинилась, когда Камелия начинала вмешиваться в ее жизненные планы, однако после хозяйственных мучений в обществе Бехнуш поняла, что учеба в колледже как минимум станет законным предлогом для отсутствия в Сакат-плейсе в дневные часы. Родители открыли ей счет в банке «Грендлейз», так что просить денег не придется. Так вообще-то было не принято, но это избавляло Первин от необходимости спрашивать согласия свекра и свекрови. Выяснилось, что Сайрусу выплачивают не жалование, а определенную сумму из семейных денег. Его даже радовало, что деньги на ее счету обеспечивают им уверенность в завтрашнем дне.

Хотя утром Первин и просила Сайруса съездить с ней в Бетюн, она понимала, что план этот осуществится не скоро. Помимо прочего, у него была очаровательная, но досадная привычка отвлекаться на другие вещи. Поскольку Сайрус все дни проводил на работе, Первин, как правило, соглашалась на все, что он предложит. Но сегодня ей выпал такой дар – немного времени для себя. Раз уж Бехнуш освободила ее на вторую половину дня от готовки, можно съездить в колледж в Северной Калькутте и самой.

Первин подошла к книжной полке, вытащила карманный путеводитель по Калькутте – его ей оставили родители. В одном из разделов были подробно описаны маршруты трамваев, стоимость билетов, приведены карты центра города и окраин. Колледж Бетюн находился на Корнуоллис-стрит, большой магистрали, пересекавшей город с севера на юг. Пешком до Корнуоллис довольно далеко, зато там можно сесть на трамвай.

Первин пошла в ванную – вымылась и переоделась в хорошее повседневное сари из кремово-голубого шелка. Взяла кремовый зонтик, вместительную соломенную сумку, положила в нее конверт со школьным аттестатом и оценками из колледжа. Прихватила двадцать пять рупий на случай, если в колледже попросят депозит.

Спустилась вниз, направилась к входной двери – тут проснулась дремавшая на коврике Гита.

–Вы куда, мемсагиб?

–Смотреть достопримечательности,– ответила Первин.– Если мама Бехнуш проснется до моего возвращения, скажи ей, пожалуйста, что я вернусь к чаю.

Оказалось, что Калькутта и похожа, и не похожа на Бомбей. С деревянного сиденья в вагоне первого класса Первин жадно вглядывалась в новый свой родной город. Мужчины выглядели занятно, попалось несколько, одетых в традиционный индийский костюм, который дополняли английская обувь, гетры, чулки с подвязками. Первин решила, что они работают в одной из многочисленных английских компаний, которые она видела по пути. Женщины ездили в транспорте невозбранно, как и в Бомбее. Трамвай с дребезгом катил к северу, Первин встречались группки молодых мужчин, которые строили разноцветные броские святилища прямо на улицах. Сайрус с отцом обсуждали при ней большие праздничные заказы на бенгальский индуистский праздник в честь Дурги^[58], их священной матери вселенной. Первин с наслаждением разглядывала изумительные позолоченные пандалы^[59] и вспоминала историю, которую когда-то слышала от одноклассницы-индуистки: что меч в правой руке Дурги символизирует силу знания.

То, что на пути в Бетюн ей встретилось множество изображений Дурги, казалось добрым знаком. То, что пришлось бросить юриспруденцию, еще не значит, что она перестанет учиться: поступит на филологический факультет, может, будет изучать бенгальский язык и литературу. Да!– с приливом свежей энергии решила Первин. Мама советовала ей поступить на английский, но ведь теперь она живет в Калькутте, бенгальский – верный выбор. А если она забеременеет, будет в спокойные часы читать и писать – ведь литературой заниматься куда проще, чем юриспруденцией.

Бетюн оказался куда меньше Эльфинстона в Бомбее. Первин обвела взглядом элегантное здание с греческими колоннами, подумала, что оно больше похоже на старое бунгало, чем на учебное заведение. Однако она быстро поняла, что попала по адресу, когда увидела, что в двери входят молодые женщины с тяжелыми сумками, похожими на ту, с которой несколько месяцев назад ходила и она.

Первин удивилась тому, что завидует этим девушкам. Уйти из юридической школы оказалось просто, но она скучала по дружественной обстановке на кампусе Эльфинстона, по университетским подругам. Все месяцы перед свадьбой она думала об одном – как воссоединится с Сайрусом в Калькутте,– а вот теперь, на второй неделе замужества, уже мечтала о каком-то занятии в дневные часы.

Швейцар, стоявший в дверях, проводил Первин внутрь, в кабинет с высоким потолком; там Первин представилась пожилой даме-бенгалке и объяснила, что хотела бы попросить о переводе из другого колледжа. Говорила она по-английски, чтобы секретарша сразу оценила ее познания.

У женщины было неприятное узкое лицо, которое вытянулось сильнее прежнего, когда она услышала просьбу Первин. Ответила она по-бенгальски:

–В последние дни приходит много молодых дам, а ведь учебный год уже начался.

Первин кивнула. Было ясно, что ей отказали.

–Мы принимаем заявления на следующий год, причем только в письменном виде.– Надменно улыбнувшись, дама подошла к бюро, взяла оттуда толстую стопку документов.– Можете взять заявление, но только в том случае, если намерены его заполнять. Чтобы зря бумагу не тратить.

Первин не затем приехала в такую даль, чтобы ее отправили восвояси. Она еще недостаточно овладела бенгальским, чтобы поддерживать на нем разговор, поэтому перешла на хинди.

–Прежде чем писать заявление, я хотела бы узнать подробнее, какие курсы вы предлагаете. У кого я могу спросить?

Секретарша передернула плечами.

–Директор сейчас читает лекцию второкурсницам, а потом у нее собрание с преподавателями.

Первин поняла, что они вступили в противостояние, похожее на то, в какие вступал ее отец с адвокатом противной стороны.

–А есть у вас общая зала, где я могу пообщаться со студентками?

–Туда нет публичного доступа.– Женщина облизала сухие губы.– Да, миссис Камини Рой сегодня на работе. Но, возможно, она слишком занята, чтобы с вами беседовать.