Ветряные мельницы надежды - Кэтрин Райан Хайд

Пожалуйста, не обижайся и не думай обо мне плохо. Ты сама знаешь, что меня загнали в угол. Вот я и пытаюсь выбраться, как могу.

Спасибо тебе. Ты так мне помогла.

Люблю, целую, Мария.

Р. S. Может, я не сразу сообщу свой адрес. Может, даже через полгода. Тогда, если Карл спросит, тебе не придется врать, что ты не знаешь.

И еще Р. S.: Я постараюсь вернуть тебе рюкзак или деньги за него. Не скажу точно когда, но обещаю вернуть.

Ой, и еще Р. S.: Я кое-что возьму без разрешения, но тоже верну или пришлю деньги. Имею в виду твою кассету с «Волшебником страны Оз». Мне кажется, у Натали должно остаться хоть что-то знакомое и любимое. Если бы ты была чужим человеком, это было бы наглостью с моей стороны. Но мы ведь семья.

Люблю, целую, Мария.

Я потратила лишних минут десять — которых у меня не было — на поиски «Волшебника» среди сотен, нет, думаю, тысяч кассет-близнецов. Ума не приложу, как Стелла вмиг выуживает то, что нужно, из такого необъятного моря. У меня бы руки опустились, если бы это не было так важно для Натали.

Когда я нашла «Волшебника», я уже здорово опаздывала и здорово выбилась из сил.

Я боялась, что разбужу Стеллу, вынимая Натали из ее постели. Сестра действительно заворочалась во сне, но если ее храп Виктора не будил, то едва слышный писк Натали она и подавно не услышала.

* * *

Рюкзак мне пришлось за лямки волочить вниз по лестнице. Сдергивая со ступеньки на ступеньку. Полусонная Натали привалилась головенкой к моему плечу, и меня буквально рвало на части от боли. Само собой, я прижимала Натали к здоровому боку, но все равно было очень больно.

А худшее ждало впереди: когда я добралась до вестибюля, рюкзак пришлось поднять и забросить за спину с той стороны, где были сломаны ребра. Ахнув от боли, я уронила рюкзак. Я бы с удовольствием взвыла, но я такая: больше молчу, когда больно.

— Хммммм? — спросила Натали. Во всяком случае, прозвучало как вопрос.

— Все хорошо, солнышко. Спи, спи.

Я поволокла рюкзак за лямки по полу вестибюля, к входной двери. Здесь-то линолеум, а вот на улице такой номер не пройдет, думала я. Если я потащу эту штуковину до самой станции, то протру насквозь и усею тротуар нашими вещами.

И Тони уже заждался, а с такой скоростью я к нему и под утро не доберусь.

Что я там сказала Тони? Что как-нибудь дотащу рюкзак? Дескать, придется, потому как выбора нет? Чушь какая. И это на меня похоже. Вечно пытаюсь откусить кусок, который не способна проглотить. Вроде я супермен какой. Вроде моя сила воли может творить чудеса.

Я протащила рюкзак в дверь, выволокла на крыльцо. И увидела двух нищенок, спящих в обнимку на тротуаре под забором. Делорес я знала, а вторую видела впервые.

В своем квартале я всегда здороваюсь с бездомными, но и только. Я не разговариваю с ними, не называю себя и не спрашиваю их имен. Потому что если бы кто-нибудь из них окликнул меня в присутствии Карла… о-о, даже подумать страшно.

Зато в квартале Стеллы я всех бездомных знаю по именам. Кроме разве что нынешней подруги Делорес, — наверное, она здесь новенькая.

— Делорес! — позвала я громким шепотом.

Она вскинула голову:

— Хо, Мария! Ты чего тут делашь, среди ночи-то?

— Ты мне не поможешь, Делорес?

— Запросто, детка. Для тебя — все что угодно.

Я иногда даю монетку-другую Делорес, Сэму, Микки, Луису и прочим ребятам. Для них двадцать пять центов — невелика щедрость, но они знают, что и я в деньгах не купаюсь. Значит, даю от души. А эти люди всегда ценят доброе отношение.

Делорес подошла ко мне, на ходу одергивая рваную юбку в больших подсолнухах.

— Пожалуйста, привези свою тележку, — попросила я. — Мы погрузим на нее мой рюкзак и докатим до станции подземки, ладно?

До чего же она, оказывается, сильная, Делорес. Одной рукой забросила рюкзак на тележку, забрала у меня Натали — осторожно, как новорожденного младенца, — и усадила на самодельное сиденье. Почти у всех бездомных на тележках были такие сиденья — это чтобы детей возить.

Мы двинулись в путь. Я плелась чуть сзади, рассматривая волосы Делорес. На затылке они свалялись намертво и торчали в разные стороны наподобие дредов.

А еще я старалась запомнить ночные улицы большого города — насмотреться, надышаться. Может, их больше не будет в моей жизни?

— Боюсь, у меня с собой только мелочь, — сказала я Делорес.

— И чего? — отмахнулась она. — Это ж ты. А ты вообще куда?

— Сбегаю.

— От кого?

— От своего парня.

— Молодца, детка. Тока куда ж ты бежишь, коли в кармане пусто?

— У меня есть друг. И у нас обоих нет другого выхода.

Делорес предложила помочь мне спуститься на платформу подземки, но я знала, что ей совсем не хочется оставлять без присмотра тележку со всем своим скарбом. Так что я поблагодарила ее и отказалась: вниз по лестнице я уж как-нибудь и сама рюкзак стащу.

— Пусть тебе подфартит в новой жизни, детка, — сказала Делорес, устроив Натали у меня на руке.

— Спасибо. — Я попыталась сунуть ей в ладонь жалкую кучку монет.

Она свернула мои пальцы в кулак. Вместе с мелочью.

— Тебе они нынче нужнее, детка.