Дар - Даниэль Глаттауэр

Самым первым делом я включил телефон. Сорок два пропущенных вызова – столько звонков я обычно получаю за год. Большинство звонивших зашли и в мою голосовую почту. Клара Немец поздравляла меня, сказала, что я в одиночку пробудил «Новое время» ото сна, словно спящую царевну, и что теперь я могу рассчитывать на хорошие гонорары. Секретарша Ангелина поздравляла меня и передавала, что каждые несколько минут кто-нибудь звонит с поздравлениями, и что она раз в час будет пересылать мне накопившуюся почту, и что ей поступают дюжины вопросов ко мне, да она и сама хотела бы спросить, как ей вести себя в ответ на звонки и не сможем ли мы это как-нибудь обсудить.

Моя мама поздравляла меня, и ее при этом душили слезы. Она сказала, что соседки, которые тоже шлют мне свои поздравления, всегда приносят ей газеты с моими статьями, что она так гордится мной, и что ей очень жаль, что папа не дожил до этого дня, и что я должен следить за тем, чтобы не перерабатывать. Вот за этим я готов был последить.

Флорентина поздравляла меня и, пользуясь случаем, сообщала, что дома ей долго не выдержать. Гудрун поздравляла и сообщала, что меня поздравляет также и Бертольд, она приглашала меня на семейный ужин и просила как-нибудь все-таки поговорить с Флорентиной, потому что она в последнее время совсем отбилась от рук.

Несколько незнакомых мне людей, которых я, в знак протеста, поздравил бы с тем, что они раздобыли мой номер телефона, поздравляли меня и говорили, что я должен и впредь непременно работать в том же направлении, как до сих пор, и что нашей стране давно уже требовался хороший сдвиг в сторону милосердия и солидарности со слабыми.

Тетя Юлия поздравляла меня и передавала, что Алиса тоже поздравляет меня, и выражала радость, что в субботу мы увидимся на баскетбольном матче.

Несколько журналистов, которых я не знал, и несколько которых знал, а также парочка тех, кого я знать не хотел, поздравляли меня и просили перезвонить, чтобы договориться о встрече для давно назревшего эксклюзивного интервью или ток-шоу. Кроме того, я должен был выдать им наконец тайну, кто же был благотворителем, – разумеется, под гарантию секретности. И какая-то журналистка из популярного немецкого журнала для женщин Биргит поздравляла меня и выдавала потрясающий сюрприз, а именно, что она намеревается выдвинуть меня в своей редакции на звание «Мужчина года». Тут мне предстоял настоящий квантовый скачок, ведь до сих пор мне приходилось довольствоваться только тем, что для немногих важных в моей жизни единичных персон я мог стать лишь Мужчиной минуты, но даже и такие минуты я довольно часто упускал. Далее Биргит грозила мне, что приедет в Вену и устроит со мной домашнюю фотосессию. Это было самое абсурдное предложение, какое только можно было сделать. Во-первых из-за состояния, в каком находился мой мини-лофт, во-вторых, при слове «Homestory» у меня непроизвольно возникала ассоциация с «Замочной скважиной». Так называлась книжица про секс из моего детства, которую мы стыдливо передавали друг другу под партами, чтобы через нее приобщиться к чему-то запретному. Но, может быть, я ей все-таки перезвоню и соглашусь – при условии, что Биргит предварительно пришлет ко мне домой уборочную команду плюс команду по вывозу громоздкого хлама.

Одно из последних голосовых сообщений пришло от Ребекки. Я бы его слушал и слушал снова и снова, уже из-за одного того, что в нем присутствовало радостное волнение; у нее чуть не пресекался голос, что на слух было очень привлекательно, притом что, если честно признаться, в Ребекке вообще не было ничего, что я не находил бы привлекательным. Итак, ее голосовое сообщение я прослушал бы несколько раз подряд, но для этого мне пришлось бы заново проходить через все предыдущие сообщения, включая предложение с Homestory, а таким обширным досугом я не располагал. Ребекка среди прочего сказала: «Я так счастлива, я готова обнять весь мир».

Не лучше ли было бы вместо всего мира обнять меня, подумал я. Может быть, предложить ей это в субботу? Ведь в настоящий момент это было самое настойчивое мое желание – быть для Ребекки человеком особой важности, а для начала хотя бы Мужчиной минуты.