Замечательные женщины - Барбара Пим

Наконец с уборкой было покончено, осталась только кастрюлька со сгоревшей картошкой. Я безнадежно осмотрелась по сторонам в поисках чего-нибудь, чем ее поскрести.

– Чистые стаканы есть? – раздался из-за двери голос Роки. – Хотя бы два найдется?

– Да, в серванте, – откликнулась я. – Я только что их помыла.

– Точно помню, что у нас был джин, – продолжал Роки, копаясь в скоплении бутылок в углу кухни. – Думаю, мы могли бы выпить вашего бренди?

– Ну да, конечно, пейте.

– Ага, вот это даже лучше. – Он поднял повыше оплетенную винную бутылку. – Мы с вашим священником взаправду поладили. Он мне нравится. Жаль, что вы не можете за него выйти, Милдред, вы стали бы приятной парой. Пойдемте, выпейте с нами, когда закончите с кастрюлькой. Мы наверху, в вашей гостиной.

Я села на стул посреди кухни Нейпиров, готовая разобидеться, но внезапно мироздание пришло мне на выручку, и я увидела смешную сторону происходящего. Потом зазвонил телефон.

– Слава богу, это вы, Милдред, – раздался в трубке голос Елены. – После всего, что Роки наговорил, даже голос его слышать не хочу. Послушайте, я какое-то время поживу у мисс Кловис.

– У мисс …?

– У мисс Кловис… вы же ее помните… Она работает в научном обществе.

– Ах да, конечно.

«Наша замечательная мисс Кловис с чаем». Она еще и предоставляет убежище сбежавшим женам?

– Она предложила забрать кое-какие мои вещи. Не могли бы вы упаковать для меня чемодан и встретиться с ней под часами на вокзале Виктория?

Я согласилась, главным образом потому, что так было проще. От меня требовалось упаковать несколько нужных вещей и выскользнуть из дому незаметно для Роки, хотя потом можно будет ему сообщить, что Елена у мисс Кловис.

Найти то, что просила Елена, оказалось непросто: во всех шкафах и ящиках в спальне царил такой беспорядок, что трудно было определить, что где искать, но наконец я все собрала и с упакованным чемоданом некоторое время спустя ждала в условленном месте на вокзале, чувствуя себя довольно глупо, точно сама собиралась с кем-то сбежать.

Начался час пик, и мимо сновали, стремясь успеть на свой поезд, бизнесмены и клерки. Солидные мужчины в шляпах и с тщательно свернутыми зонтами или портфелями, такими плоскими и аккуратными, что казалось невероятным, будто там вообще может что-то лежать, без тени достоинства неслись в спешке, а иногда даже налетали на меня. У некоторых были свертки или пакеты в руках либо под мышкой – подарки женам, наверное, или сюрприз к ужину. Я воображала, как они набиваются в зеленые поезда, разворачивают вечерние газеты, разгадывают кроссворды, не разговаривают с соседями…

– Мисс Лэтбери? – ворвался в мои фантазии решительный голос, и подле меня возникла кряжистая фигура мисс Кловис.

– Да. Я привезла вещи, о которых просила миссис Нейпир.

– Прекрасно! – Мисс Кловис решительно забрала у меня чемодан.

– Надеюсь, с ней все в порядке? – спросила я.

– В полном. То есть теперь, когда она ушла от своего скотины-мужа.

Мне хотелось запротестовать, но я не знала, что сказать: меня слишком удивило, что сотрудница научного общества может употреблять такие выражения.

– У меня она в полной безопасности, – непринужденно продолжала мисс Кловис. – У меня уютная квартирка на верхнем этаже здания Общества.

Портреты туземных вождей и свернутый флаг в уборной, подумала я, но, возможно, у нее есть собственная ванная.

– Искренне надеюсь, что миссис Нейпир скоро вернется к мужу, – сказала я твердо. – Он очень расстроен.

– Вы думаете, расставание будет только временным? – Вид у мисс Кловис сделался разочарованный. – Сама я так совсем не считаю. Он уедет за город, где, как полагаю, у него есть коттедж, а она вернется в квартиру. Так я поняла с ее слов.

– О, понимаю. Надеюсь, они встретятся и все обсудят, прежде чем пойти на столь решительный шаг.

Не могла же я признаться мисс Кловис, что помимо всего прочего не хочу, чтобы Роки уезжал.

– Ну, мне пора, – сказала мисс Кловис. – Спасибо, что привезли чемодан. Я дам вам знать, если будут новости. Полагаю, мистер Боун в Дербишире?

– Но к нему-то это уж точно не имеет отношения! – с тревогой воскликнула я. – Уверена, он не захочет в это вмешиваться.

– Ради антропологии! – возвестила мисс Кловис, перехватывая свой зонт и взмахивая им, словно оружием или древком знамени. – Между теми, кто вместе работал в экспедиции, существует великая связь… А их совместный труд по прослеживанию группировок общества по женской линии родства вообще исключительно ценен, истинный вклад… – Она конфиденциально понизила голос: – Была история доктора Медликотта и мисс Этти… Не знаю, слышали ли вы о ней? Я всегда знала, что это я их свела. Его жене это сначала не нравилось. Однако вот пожалуйста. – И, бодро кивнув на прощанье, она удалилась.

С минуту я стояла несколько оглушенная, потом медленно направилась домой. Я как раз сворачивала на Гранчестер-сквер, когда увидела, как двое мужчин входят в паб в дальнем ее конце. Это были Роки Нейпир и Джулиан Мэлори. «Пусть себе идут», – подумала я. Было утешительно сознавать, что они подружились за стаканом вина. Утешение для них, но не для меня, решила я, не в силах даже подумать о возвращении в квартиру, где придется мыть их пустые стаканы, которые они, без сомнения, бросили у меня в гостиной. Лучше сходить в пасторат повидать Уинифред.

Едва я позвонила в дверь, как меня осенило, что там скорее всего Аллегра Грей, и я даже повернула бы обратно, если бы почти сразу не открыла сама Уинифред.

– Ах, Милдред! Как мило с вашей стороны! Вы теперь почти к нам не приходите, – пожаловалась она. – С тех пор как Аллегра и Джулиан объявили о помолвке, у нас почему-то все не как раньше. Но сегодня она поехала ужинать с подругой в Кенсингтон. А Джулиан куда-то ушел, поэтому я совсем одна. У вас расстроенный вид, дорогая. Что-то случилось?

– Я почти жалею, что Нейпиры поселились в моем доме, – сказала я. – До их появления все было гораздо проще.

Уинифред не стала задавать вопросов, но под воздействием чашки чая у нее самой развязался язык. Мы заговорили о «былых временах» – тех, какими они теперь представлялись.

– Ох, Милдред, – вырвалось у нее, – иногда и я жалею, что Аллегра у нас поселилась!